Неужели вспомнил, что я смертный?
– Этим я и планирую заняться, – ответил я, в уме прокручивая, куда лучше втиснуть эту встречу: до или после моих романтических планов.
Вальяжно махнув рукой, Виктор отослал охрану и взял курс на аллею с высаженными его любимыми клёнами. Осенью эти деревья приобретали самый нарядный окрас, и Руис частенько останавливал возле них машину, выходил и молчаливо стоял, взирая на оранжево-багряные листья. Что в тот момент происходило в его голове, я мог только догадываться.
Возможно, он строил новые коварные заговоры. Но именно в те короткие секунды я забывал, что он – законченный ублюдок, и видел в нём обычного, уставшего от жизни человека.
– Тебе нужно беречь себя.
Я усмехнулся:
– И это говоришь мне ты?
– Я говорю сейчас о бессмысленном махании кулаками, а не о выгодных боях, которые приносят деньги и делают имя. Ты покалечил троих. И если на Тревора и Рэндала мне плевать, то на Фрэнка – нет. Чем он тебе не угодил? – прозвучал прямой вопрос тяжёлым, окрашенным недовольством голосом.
И правда, чем же? Этот выродок всего лишь планировал пустить мою девочку по кругу. Причин для агрессии совсем не было.
Но дело в том, для Виктора их действительно не было.
– Он – насильник и садист. У нас с ним давно тёрки. Я просто не упустил шанса немного размяться перед боем."
"– Фрэнк по договорённости неприкасаем. Тронешь его ещё раз, и я не стану закрывать глаза на твоё своеволие. Мне плевать, в кого он суёт свой член.
Мне нужно, чтобы канал работал бесперебойно. А с ним он работает, и я хочу, чтобы так и продолжалось.
От Виктора фонило нешуточной угрозой, и мне ничего не оставалось, как сквозь зубы процедить:
– Я понял.
– Молодец. – Руис одобрительно хлопнул меня по плечу и продолжил свой путь вглубь сада. – В эту субботу состоится важная встреча. Тебе пора начать вникать в мой основной бизнес, поэтому поедешь со мной.
Я остановился и подозрительно сощурился.
– Разве не ты хотел, чтобы я и дальше стирал кулаки в Яме?
– У всего есть своя цена, – туманно ответил Виктор, поворачивая голову к клёну с фиолетовыми листьями.
Невероятно редкий экземпляр в его коллекции. – Когда ты стараешься и радуешь меня, я радую в ответ.
Я напрягся. Его лицо было серьёзным, как и голос. Но я словно интуитивно ловил иронию, гуляющую на самых дальних нотах. И это жутко напрягало.
– Время будет известно позже. Китайцы поразительно параноидальны.
