Конечно, он был бы и рад сделать себе кольчугу из плоских колец. Но, возиться не стал, так как брак без подходящей оправки получался чрезвычайный.
Наделал он, значит, колечек таких. Набил в них самодельным пробойником дырочек под плоскую, треугольную заклепку. Да сел собирать из них кусочки кольчуги. Долго и мучительно. Очень мучительно. Во всяком случае самого парня к началу сборки первых колец в полотно уже «колбасило» от одной мысли об этом ремесле. И он мысленно благодарил судьбу за то, что не загремел в какого-нибудь ремесленника.
Очень уж это все «увлекательно». До тошноты.
Но дело нужно было делать. И он трудился, понимая, что экономит как минимум стоимость мерина. Можно было бы пойти и другим путем, наделав побольше дорогого и редкого товара, вроде краски. Но он и так уже слишком засветился со своим «внезапным богатством»."
"Устинка и Егорка тоже в стороне не стояли. Потому что Андрейка довольно скоро спихнул на них самые нудные и трудоемкие процессы. Серьезно уменьшив свою нагрузку. Тем более, что тратить полгода на изготовление кольчуги он никак не мог.
Обстоятельства не позволяли, а так – уже в начале февраля, край – в его середине парень надеялся на завершение кольчужной рубашки.
Сборку, понятное дело, он холопам не доверил. И сидел сам с ней возился. Занятие это медитативное. Поэтому имелась возможность подумать.
Больше всего его занимал бизнес-план, который он попытался «замутить» с церковью. На первый взгляд – очень неплохая идея. Но чем больше он думал о ней, тем больше входил в депрессию.
Кто он такой?
Сирота. Сын и внук поместного дворянина. Но деда верстали впервые, поэтому особенной родовитостью он не отличался. Просто внук удачливого буйного типа. По матери все аналогично. Деньгами или каким-то иным имуществом его род не обладал. Обычные служилые. Иными словами – ни крови, ни ресурсов. К тому же он еще и малец, не имеющий личной репутации, заслуженной в боях.
Это лежало на одной чаше весов.
На другой – самая влиятельная корпорация державы, способная поспорить даже с царем.
Понятно, что спор с Иоанном свет Васильевичем, прозванным впоследствии за миролюбие Грозным, мог закончиться печально. Но Андрейка знал – спорили, и не всегда безрезультатно.
Поэтому сделка между Андрейкой и церковью выглядела категорически гротескно. Это как если бы Microsoft решила заключить серьезную сделку с Лок Догом[49]. Даже если бы он там что-то дельное им предложил.
Понятное дело, что эта лампа – прибыльная вещь.
