И все они ждали крови на простыне. И уже не отвертеться.
Андрейка подошел к девушке и взял ее за плечи. А дальше завис. И даже как-то опустил взгляд, погрузившись в свои моральные терзания.
По местным меркам – все хорошо. Они оба считались совершеннолетними. Но он-то продукт XXI века. Поэтому ему, с высоты сознания без малого тридцатилетнего мужчины все происходящее казалось несколько диким. Ведь эта девушка была для него ребенком. Да, половозрелым. Но ребенком. Во всяком случае – по уровню развития личности.
Однако Марфа восприняла эту нерешительность и потупленный взгляд иначе.
Она всхлипнула еще раз. Тяжело вздохнула. И попыталась взять инициативу в свои руки, буркнув:
– Эх… ничего-то ты не понимаешь, Джон Сноу…
– Что ты сказала?! – обалдел Андрейка крепко сжав ее плечи, не давая вырваться.
– А? Ничего. Не обращай внимания. Это наше… семейное…
– Так ты из одичалых? То-то я смотрю яблоками мочеными кидаешься.
Марфа выпучила глаза от удивления, уставившись на Андрейку. Тот, с точно таким же выражением лица, смотрел на нее.
Так они и простояли, наверное, с минуту или даже две, пока парень, нарушив тишину, не спросил:
– Когда?
– Когда я тут оказалась?
– Да.
– Сразу после нападения татар летом.
– Я тоже. А как все произошло?
– Я сидела за компом в шлеме виртуальной реальности. Тут меня что-то ударило, как будто током. Сильно. И темнота. Очнулась в комнате на лежанке, уже в этом теле.
– А по какому адресу?
Марфа ответила.
– А квартира?
– Двадцать пять.
– Ай да профессор!
– Профессор?
– Да.
Меня он забрасывал сюда специально, так как там я был смертельно болен. А он, видимо, как-то и тебя зацепил.
– Профессор… профессор… Погоди ка. Клим Дмитриевич Дементиев? Из двадцать четвертой квартиры?
– Он самый.
– Не знала, что он был профессором.
– Ты с ним была знакома?
– Он какие-то исследования проводил и ему не хватало вычислительных мощностей. Вот он и попросил поставить у меня программку для переноса части вычислений на мой компьютер. Машинка у меня мощная… была…
– Ясно.
А как звать тебя на самом деле?
– Алиса.
– А я Андрей. Там так же звали. До смешного. Прохоров.
– Прохоров? А я тебя видела. И слышала о тебе. Клим Дмитриевич про тебя рассказывал. Говорил, ты ему много помогаешь. Называл тебя лаборантом и нахваливал. Да мы даже встречались несколько раз. Не помнишь? Когда ты искал преподавателей по исторической грамматике, то ко мне обращался за помощью. Не помнишь? Студентка. Рыжая такая.
– Честно говоря не помню. Давно это было.
