Поэтому, подойдя к своим холопам, он произнес:
– Ну что, братцы-кролики. Посевы погублены. Изба сгорела. С монетами тоже туго.
– А… – хотел было что-то сказать Устинка, но наш герой поднял руку, перебивая его.
– Даже если бы я все свои монеты до последней полушки потратил на еду, все одно не хватило бы нам перезимовать. Даже до зимы дотянуть.
– Так делать-то что?
– Меня слушать. Есть у меня мыслишки о том, как заработать еды на зиму. Но от вас надобно рвение и послушание. А потом еще и молчание.
И эта парочка промолчала, словно бы в знак своего согласия.
На самом деле им это рвение было до малины. Потому что если Андрейка не справится, то продаст их. И вся недолга. Выручит с того денег и выкрутится. А они? Они будут и дальше в холопах ходить до самой смерти…
– Если будете стараться, то на будущее лето вольную вам дам. – произнес Андрейка, отвечая на невысказанный ими вопрос. Слишком уж он был очевиден. – И по пять рублей сверху положу. А дальше – сами судите. Или мне служить, но уже вольно, или идти, куда душа пожелает.
– По пять рублей? – переспросил Егорка.
– Каждому дам пять рублей.
– Откуда же ты их возьмешь?
– Доверьтесь мне…
Устинка и Егорка переглянулись, но промолчали. Да и что им сказать? Паренек по блаженному состоянию болтает глупости. Свобода приятна, но у них денег на нее не имелось. А умереть от голода на свободе – дюже дурная перспектива. Поэтому они не сильно к ней рвались, мягко говоря. А вот если им на руки по пять рублей дадут – то дело. Одна беда – они не понимали, откуда этот паренек такие деньжищи найдет.
Ведь ему самому больше двадцати рублей требовалось до будущего лета.
Наш же герой это воспринял как согласие и начал распоряжаться.
Для начала он хотел порыться в пепелище отцовой избы. Поэтому и Устинка, и Егорка принялись растаскивать обгорелые поленья. А Андрейка же, вооружившись топором, отправился в ближайшие кусты за прутьями. Потому что золу и пепел руками просеивать не хотелось. А вот прометать веником – уже дело. Мести и поглядывать на крупные фракции.
А с соломы этого «добра» насыпалось толстенный слой…
Так до вечера и провозились, извлекая из дома горшочки всякие, черепки и прочее. Домик был изначально небольшой, однако, они лишь под вечер, в корень утомившись, начали варить кашу, завершив разбор завала…
Андрей же сидел уже в сумерках и задумчиво глядел на огонь. Там – в XXI веке у него было все, что он хотел. До трагедии. И деньги, и здоровье, и любящая семья, и прекрасные перспективы.
