Или, если сторож отлучится по нужде…
Глава 5
1553 год, 3 мая, Тула
Андрейка прислушался.
К двери приближался кто-то. Шаг за шагом.
«Может смена караула?» – пронеслось у него в голове."
"Однако подошедший без лишнего промедления открыл дверь и вошел. Это был воевода.
Парень сидел на сундуке по-турецки, вполоборота к двери. И лишь чуть скосился на гостя, старательно игнорируя его. Далеко для рывка. А топор был под левой рукой, укрытой от входа его телом. И он не должен был наблюдаться с того ракурса.
– Остыл? – поинтересовался воевода.
Андрейка никак на этот вопрос не ответил. Да и что сказать? Разве он остыл? Отнюдь. За минувшее время, что он тут просидел, его скорее напротив, можно так сказать подогрело и прокипятило накручивание.
– Значит не остыл, – все понял правильно воевода.
– Почему меня тут оставили без поганого ведра? – наконец соизволил произнести Андрейка, которого не шуточно плющило. – Мне на пол гадить?
– Без? – неподдельно удивился воевода. – Вот обалдуи! Сенька! Вот ты куриная башка! А ведро поганое где?
– Так… это… батька… ты же не сказывал.
– А сам подумать не мог? Или хочешь, чтобы он весь чулан загадил от щедрот своих? Ты бы все убирал. Разумеешь? – а потом повернулся к парню и спросил. – Поджимает?
– Терпимо. Ты зачем пришел? Решили уже что со мной делать?
– Экий ты быстрый.
– А чего тянуть?
– Ты человека убил.
– Не назвал бы я его человеком. Тать и мерзавец.
– Ты убил его, провозгласив Божий суд, хотя не имел на то никаких прав.
Ты понимаешь, что это серьезное преступление?
– Его Павлуша провозгласил, когда я поклялся Богом, что Петр на меня наговаривает и я ему ничего не должен. И я защищался, так как на меня напал Петр и именно Петр нанес первый удар.
– Твои слова, против его?
– Видаков того полно.
– Ремесленников?
– Коли тебе правда нужна, то и ремесленника послушаешь. А коли кривда, то только того, кого удобно. – с нотками раздражения произнес Андрейка. – Я тебе сказывал, что Петр не успокоится.
Сказывал. Так что и на тебе вина лежит. Тебе хотелось все замять, чтобы шума не было. Так ведь? А разобраться? А правду выяснить? Или ты полагаешь, что обижать сироту, сына человека, который жизнь отдал за веру, царя и отечество – это нормально и правильно?
– Все сказал?
– Я только начал.
– Тогда я пойду. И загляну завтра, как закончишь. – воеводе очень не понравился настрой парня, который не только не испугался своего положения, но и озлобился.
