Меня трясет, но слез нет.
— Дышите, — спокойно говорит водитель и бросает беглый взгляд в зеркало заднего вида. — Вот так. Мы скоро будем на месте.
Я вижу скорую, которая подъезжает к одному из въездов, и шепчу:
— За ней.
— Но это въезд для скорой.
— Тогда остановите!
Я должна сообразить, что это не может быть та самая скорая, которая увезла Макара, но мозги у меня просто в кашу.
— но.
— Остановите!
Водитель подчиняется, и я выскакиваю из машины. Бегу за скорой, игнорируя крики охранника, который вылетает из будки.
Ему за мной не угнаться. У него лишний вес, и в нем не играет адреналин.
— стой! Дура!
Скорая останавливается у входа. К ней бегут пара врачей в белых халатах, а меня нагоняет охранник и пытается уволочь.
— Там мой муж! — кричу я.
Задние распашные двери открыта, и вытаскивают носилки
— Вам сюда нельзя! Даже если муж.
— Но он умираем — визжу я, а затем цепенею в руках охранника, который зло матерится и тащит меня прочь.
На носилках не Макар, а Лена.
Ее блузка и брюки в крови, а левая стопа вывернута и без туфли. Из дверей больницы выныривает еще один врач. Крепкий мужчина с обритой головой и круглым лицом. И только у него из всех врачей в глазах ужас и паника.
— Это точно не ваш муж, — шипит охранник.
— Нет... — шепчу я. — Господи... нет... Да что же это такое?
Обмякаю в руках охранника, ослепленная яркой мигалкой скорой кареты. Он выволакивает меня за шлагбаум, передает таксисту, который вздыхает:
— что сегодня за день такой?
— И она…
Как же так? Реальность размывается и я сама, кажется, растекаюсь в пространстве и времени лужей.
— Кто? — подтаскивает меня к машине.
— Она вся в крови.
Заталкивает меня в салон.
— Дышите, — таксиста вглядывается в мои глаза, развернув меня к себе.
Грудь спирает, дыхание обрывается свистом, а после жуткими хрипами. Открываю рот в попытках вдохнуть.
— я не могу.
Вздрагиваю от звонкой и выверенной пощечины, которая приводит меня немного в чувство.
— Я готов к разгромным жалобам, барышня, — обнажает зубы в улыбке.
— К штрафам, увольнению, и даже суду, но я был вынужден.
Прижимаю ладонь к щеке, и медленно моргаю. Дышу. Сгтлатываю и прикусываю кончик языка до боли, чтобы опять не утонуть в истерике.
— НУ, что? Едем? Нам надо в объезд.
— Едем, — медленно киваю я
— Вот и отлично, — захлопывает дверцу.
Носилки с Леной закатывают в распахнутые двери, и я прижимаю холодные ладони к лицу. Я должна проснуться.
