Что, если модели будут выходить парами?
Алекс облегченно выдохнул. На его лице отобразилась такая радость, что мое бедное сердечко сладко дрогнуло в груди.
— Делай все, что считаешь нужным, мой помощник организатора показов, — произнес он с улыбкой. — Только больше не пугай меня так, ладно? И вообще, я надеялся провести этот день совсем иначе, без разговоров о работе.
В таком случае он выбрал не ту девушку. Я действительно вдохновилась новой затеей, мне не терпелось воплотить ее в жизнь. К тому же, это помогло мне справиться с собственными чувствами, отвлечься от нарастающей влюбленности.
Недозволительной связи работодателя и наемного работника.
— Не возражаешь, если я уеду в офис? Срочно нужно обзвонить агентства, поменять стратегию и… В общем, работы уйма. Обещаю, этот показ будет самым незабываемым и впечатляющим, о нем станет говорить пресса, им будут восхищаться коллекционеры.
Он согласился, хотя и с явной неохотой. И даже позволил мне ненадолго вернуться в офис, так сказать, снял с меня ограничение в свободе.
И я была ему за это крайне признательна. В своем рабочем кабинете было проще заняться делами и не думать о нем, Алексе Орлове.
Хотя, вру, одна важная и пугающая мысль меня все же посетила. Мы же не предохранялись! Твою ж мать, я совершенно забыла о контрацепции. Да как так-то? Вот тебе и современная, уверенная женщина.
Снова отсчитала дни и немного успокоилась. До красных дней календаря совсем недолго, так что последствий быть не должно. Хотя, надо будет посетить одну из клиник — для профилактики.
Но это потом, а пока — работа.
Я засиделась в офисе до позднего вечера. Даже Влас уже отправился домой, а я все перебирала бумаги и просматривала сайты. Ближе к девяти раздался звонок на сотовый: тетя Марина вспомнила обо мне.
— Ты так давно не звонила, мы беспокоились, — протараторила она в трубку. — И вообще, после разрыва с Артурчиком ты сильно изменилась, стала какой-то замкнутой. У тебя все хорошо?
— Да, все просто отлично, — пробормотала я, одновременно просматривая почту.
Артурчик — это последний человек в мире, о котором мне хотелось разговаривать и думать. Я попыталась перевести разговор на племянников, но тетка не отставала."
"— В твоем возрасте просто неприлично быть одной! Часики-то тикают. И вообще: ты случайно не того?.. Ну, может тебе теперь нравятся девушки?
Ой, нет, только не это. Хуже разговора о бывшем могут быть только присказки о тикающих часиках и ориентации.
— У меня все нормально, — машинально проговорила я.
