Оказывается, за то время, что мы провели с теткой, в особняке успели побывать не только уборщики, повара, но и модельеры. Вешалки ми полки в буквальном смысле ломились от огромного количества одежды. И самое главное, она вся была мне как раз.
Среди всей этой роскоши особенно выделялось платье цвета павлиньего пера с глубоким декольте и безупречной отделкой кристаллами Сваровски.
Алекс что, заказал все это сразу после первого секса? В качестве награды или…
— На самом деле все это должно было прибыть в первый же день твоего приезда, — проговорил он, словно прочтя мои сокровенные мысли.
— Но некоторые вещи не подошли бы по росту и размеру, пришлось перезаказывать.
Стоп! Получается, он заказал все это еще до того, как сумел рассмотреть мою фигуру вблизи и в мельчайших подробностях. Как ему это удалось? Настолько хороший глазомер?
Или здесь кроется нечто иное?..
Глава 43
Алекс
Леон Нодэ отчего-то не понравился мне с первого взгляда. Худощавый, высокий, с аристократичными чертами лица и нежными, как у девушки руками, он на всех смотрел с долей презрения.
Не на меня, но на официантов, других гостей ресторана и собственного охранника, сопровождавшего его даже в туалет. Сам коллекционер напоминал подростка-переростка, эдакий манерный сорокалетний хлыщ. Он постоянно поправлял блондинистые длинные волосы, и поглядывал на Ролексы, будто куда-то спешил. Много хвалился, много пил и шутил. Вернее, пытался, потому как смеялся над его типа юмором только он сам и его охранник.
Дэн навел справки — репутация Леона безупречна.
И все же у меня он вызывал раздражение. Мне много кто не нравится в этом бизнесе, но имея дело с акулами, сложно ожидать от них мягкости и доброжелательности.
Наверное, все дело в том, как он смотрел на Кристи — оценивающе, с вызовом и неприкрытой похотью. Увидев ее в облегающем платье изысканного оттенка, этот вечный подросток пустил слюну.
— Вижу, у господина Орлова есть немало прекрасных вещей в его коллекции, — произнес он на ломаном русском, целуя протянутую руку Кристи.
— Кто вы, юное очарование?
Она поморщилась, когда ее называли вещью. И незаметно отерла ладонь о платье, явно не желая, чтобы на ней оставались следы поцелуя этого хлыща. Для Леона все имело цену, даже люди. А то, что имело высокую цену, непременно должно было попасть в его коллекцию."
"Такого я допустить не мог. Но, прежде чем успел обломать рога этому блондинистому хлыщу, Кристи сообщила строгим, деловым тоном:
— Меня зовут Кристина Мальцева.
