И к собственному стыду принять незамедлительное решение я не могу. Мне нужно время. Хотя бы немного. Хотя бы до утра.
Вернувшись в постель, я забылась беспокойным сном. Мне снились смутные образы, но неизменными в них оставался один человек. Человек, чьего лица я не могла разглядеть, но отчетливо видела его ухмылку. Он насмехался. Насмехался надо мной. Единый.
Проснувшись утром, я ожидала, что решение само сформируется в моей голове. Но чуда не случилось, я все еще колебалась и не знала, по какому пути пойти.
Совершив утренний туалет, я спустилась в трапезную, ожидая увидеть там графа.
Но его не было. За новым столом, обставленным новыми стульями (кроме одного большого), никого не было. Я медленно подошла к столу, накрытому на одну персону по всем правилам, и провела пальцами по его поверхности. Мареанский дуб – одна из самых драгоценных пород дерева. Мебель, сделанную из него, может позволить себе разве что король. Покрытая прозрачным лаком столешница была инкрустирована другими редкими породами дерева и вкраплениями самоцветов.
Стулья были из этого же комплекта.
И мне по размеру.
Медленно опустившись на стул, который пододвинул слуга, я перевела взгляд на шкатулку, что стояла неподалеку все на том же столе.
– Что это? – тихо спросила я.
Слуга тут же поднес ко мне шкатулку и раскрыл ее, позволяя увидеть содержимое:
– Его Сиятельство просил передать вам эти вещи и записку. Прошу, госпожа.
В шкатулке действительно обнаружилась записка.
Она лежала поверх прочего, и я медленно взяла ее в руки. Сломав печать, я раскрыла послание.
""Доброе утро, Ваша Светлость. Приношу свои извинения, что не смог остаться на завтрак. В южных водах снова неспокойно, поэтому, когда Вы будете читать это послание, я уже, скорее всего, буду вместе со своим флотом далеко в море. Эти вещи я купил, чтобы они радовали Ваш глаз и чтобы Вы с улыбкой вспоминали обо мне. Поход может растянуться на долгие месяцы, поэтому, пожалуйста, берегите себя и помните, что Вы – госпожа.
Все вокруг принадлежит Вам. Ничего не бойтесь, я смогу Вас защитить. С уважением, граф Элиот Даранийский. Конец."".
Медленно сложив листок с крупными размашистыми буквами, я снова перевела взгляд на шкатулку. Наверное, именно так судьба толкает нас в пропасть с обрыва. Крупные сапфиры ярко переливались в лучах рассветного солнца, а золотая оправа хищно сверкала, отражаясь в моих глазах.
