Она на четвереньках подползла к нам и громко разрыдалась.
– Спасибо! Спасибо! Госпожа, спасибо! – в истерике повторяла она, а до меня очень медленно стало доходить, что это слезы... облегчения.
Что? Какого демона? Меня окончательно заклинило, я только и могла, что диким взглядом смотреть, как она размазывает грязь и слезы по лицу, а из носа по подбородку текут сопли.
Когда долго ждешь с кем-то встречи, мысленно представляешь себе, как это будет. Что вы скажете друг другу, что сделаете.
Я представляла разные последствия этой встречи. От полного злобы разговора, после которого я ее по ветру развею, до жесточайшей расправы, от вида которой даже Проклятому бы дурно стало. Я могла бы убивать ее так долго, что она успела бы сойти с ума от боли и мучений. В голову всякое приходило, но не то, что она будет меня благодарить. Видя, как воздух встал мне поперек глотки, Бин взял переговоры в свои руки.
– Что ты несешь?! – отпихнул он ее от меня ногой. – Думаешь, тебя пощадят?! Ты убила лорда Адертана! Как смеешь строить из себя жертву?!
– Ч-что? – все еще сотрясаясь в рыданиях, непонимающе пролепетала девушка.
– Не притворяйся! Мы все знаем! Ты хотела убить госпожу! – распалялся Бин. Похоже, ему тоже нелегко дались все эти события.
– Ч-что вы гов-ворите? Я не... Я не... – глотала слезы замарашка, некогда бывшая графиней. – Госпожа спасла... Она меня... Тогда и сейчас... Граф... Пи-пиратыыы...
Новый поток слез не дал ей договорить что-то более вменяемое, а в мою объятую огнем голову стали закрадываться первые сомнения.
Человек, чья жизнь разрушена, не имел силы отомстить мне лично и нанял для этого другого человека. Месть не свершилась, а позже ей предоставилась возможность встретиться с врагом лицом к лицу. Разве в ее глазах не должна плескаться ненависть? За что она благодарила? Еще раз: какого демона здесь происходит?!
– Говоришь, – разлепив губы, хрипло заговорила я, сверля сжавшуюся в комок девушку убийственным взглядом, – что не ненавидишь меня за смерть отца?
– Отца? – хлюпая соплями и размазывая тонкими кулачками продолжающие безостановочно течь слезы по щекам, непонимающе повторила она.
– Граф был... Я все видела... Его повесили, а нас помиловали... Он заслужииил... – вновь в голос заревела пленница, и дальше продолжила рассказывать через подвывания: – Он же меня пирату пообещааал! Я его виделааа, ыгх...
