Женившись на мне, он получил бы власть и земли, которых в своей империи у него нет, а учитывая его колоссальное богатство, он стал бы самым влиятельным человеком на двух материках. И если учитывать слухи об отсутствии у нашего короля законного наследника, то я далеко не самая последняя в очереди на престол. А это значит, что у моего мужа есть все шансы путем интриг и убийств стать королем Сихейма. И даже если у Ван Лина не было бы планов на трон, женитьба на мне даст ему избавление от налогов, что существенно повысит прибыль.
Золота много не бывает, это мы оба знаем. В этом случае я ответила бы ему, что согласно традициям моего народа вдова не может взять второго мужа. Но основная причина в том, что этого не позволит сделать король. Ему проще будет сделать меня дважды вдовой, но не допустить иностранцев в дворянский круг Сихейма.
И тот, и другой мотив мне ясен. На них мне в любом случае было бы что ответить. Но новость о том, что, вообще-то, император собирался пойти на нас войной, а не браком, отметает сразу все мои аргументы.
Не имеет значения, что я стала лордом, потому что вопрос не в том, будет Ван Лин здесь править или нет. Не имеют значения традиции Адертана о вдовах, которые на самом деле не выходят второй раз замуж, потому что князь действительно здесь для того, чтобы помочь мне. С выгодой для себя, но помочь. Кивать на хмурые брови короля вообще бессмысленно, потому что, откровенно говоря, я сильно не уверена, что узнав о планах Лаодикеи, он не прикажет мне согласиться на брак.
А еще я с удивлением поняла, что действительно нравлюсь Ван Лину. Как человек, как женщина, как аристократка, как делец. Все, что делает меня собой, нравится ему, потому что иначе он не пошел бы против воли императора, не поплыл бы через два океана, не собирался бы пойти против традиции своего народа об ответственности за судьбу наложниц и не пытался бы скрыть дрожь в пальцах, ожидая моего ответа. А мой ответ... читался в глазах.
Есть лишь один шанс, чтобы мы стали одной семьей.
Это произойдет только в том случае, если Лаодикея захватит Сихейм. Все.
И раз уж для своих желаний он выбрал политическую подоплеку, то и я должна придерживаться этой тактики.
Что можно сказать в ответ на такой неприкрытый условностями ультиматум? Что я могу сделать? Только одно – врать. Врать безбожно и беспощадно. Мешать вранье с правдой, свои мысли с досужими домыслами, заворачивать все это в прогнозы и подавать с вином из собственного превосходства.
