Монах же так и стоял с распростертыми объятиями, сияя солнечной улыбкой. Его светлые волосы были обрезаны по плечи, а серая мантия нахватала пару репьев по подолу. Подумав, я решила подождать, пока на одного психа в этом лесу станет меньше. Потом можно и остальных добить.
Видя неадекватное поведение служителя Единого, главарь разбойничьей шайки отбросил осторожность и бросился на парня с мечом. Он бежал на него, сделал широкий замах оружием, а потом... монах как-то чуть-чуть сместился в сторону, а разбойник покатился по земле.
А? Как так?
– Ох, ты не ушибся, брат? – с искренним участием спросил служитель бога, мило улыбаясь.
– Ах ты щенок! – взбесился главарь, поспешно поднимаясь на ноги. Меч он выронил и поднимать не стал. Так с кулаками и бросился на светловолосого. И когда казалось, что его кулак непременно встретится с лицом монаха, тот снова немного сместился, а разбойник пробежал мимо.
Бин тихо подошел ко мне и знаком показал, что надо бы убраться к лагерю, но я отрицательно качнула головой и осталась смотреть дальше.
Прислонившись плечом к дубу, заинтересованно продолжила следить за событиями.
– Че встали?! – рявкнул главарь своей шайке. – Кончайте его!
– Братья, ни к чему нам эти распри! – еще веселее заулыбался светловолосый, заложив руки за спину. – Единый завещал возлюбить ближнего и жить в мире!
– Щас я тебя возлюблю, скотина! А ну сюда иди! – заорал главарь и вновь бросился на монаха. Остальная группа разбойников тоже стала наступать на парня. Насколько я могу судить, он довольно молод.
Может, немного старше меня.
– Отринь злобу, брат! – вещал монах, а его улыбка навевала мысли об издевательстве. – Осторожно! Там камушек!
И вроде бы я тоже видела тот камушек, но служитель бога ринулся навстречу главарю, после чего тот упал как-то так, что камушек оказался у него во рту. Из разбитой губы потекла кровь, а разбойник взвыл от боли.
– Ох, ну что же ты, брат? Больно, да? Прости меня великодушно, я не успел его убрать с твоего пути.
Ты сильно пострадал?
– Замочите его уже кто-нибудь! – провыл покалеченный мужчина, что даже мне захотелось помочь ему. Но я, разумеется, не сдвинулась с места. Как сказал Бин, слуг здесь нет, так что приказать помочь мне некому. Эх, горюшко.
Дальше началась какая-то свалка. Шайка бросилась на монаха, но тот только в сторону отходил, а разбойники по земле катались. И вроде светловолосый никого не ударил, но лица были разбиты едва ли не у каждого нападавшего.
