Но это случится потом, а пока я спала и видела смутные кошмары, навеянные горем и переживаниями. Я бежала то ли по лесу, то ли в лабиринте, то ли по чьему-то замку, а за мной мчались жуткие твари, истекая кислотной слюной и бешено воя, а в зеркалах, окнах, отражении воды за мной следовал неизменный образ мужчины, которого я никак не могла рассмотреть. Одно лишь в памяти засело накрепко – его ухмылка. А когда казалось, что твари вот-вот вцепятся мне в ноги, я все же проснулась.
Резко сев на постели, я вцепилась руками в одеяло, шумно дыша и озираясь по сторонам.
Сон. Всего лишь сон. Мне ничего не угрожает. Вот только все тело было покрыто черными узорами – магия готовилась защищаться. Я поняла, почему этот сон так пугал. В нем я была обычным человеком, лишенным магии.
Если так подумать, то это проклятие имеет одно неоспоримое преимущество. Без колдовских сил я уже несколько раз была бы мертва. Ведь не родись я с этими способностями, моя жизнь могла сложиться совсем иначе. На месте почившего мужа мог оказаться другой, менее благородный человек, который также, используя военные заслуги, мог просить короля о браке с герцогиней, и тот согласился бы, как это было с нами.
А если бы этим человеком оказался какой-нибудь граф Хеджистана, моя жизнь и вовсе стала бы незавидной. Плюс магии в том, что она давала защиту. Но вместе с тем сама по себе была угрозой моему благополучию. До тех пор, пока она так стихийна и неуправляема, я нахожусь в опасности.
Этот сон прежде всего показал мне, что я напрасно подавляла в себе силу.
Я должна ее обуздать, а не пытаться игнорировать. Только так я смогу защитить себя. Тем более теперь, когда других защитников у меня больше нет. Больше никто не закроет меня собой от смертельной опасности, а значит, я должна стать сильнее. К счастью, колдун очнулся. Когда вчера он сказал, что будет меня учить, я не восприняла эту новость с энтузиазмом по той причине, что у меня полно иных дел, кроме занятий колдовством. Но сейчас я ясно осознала, что это вопрос первоочередной важности.
Нужно успеть все. И графством заниматься, и колдовством.
Потерев онемевшее после сна лицо руками, я встала с кровати и вновь облачилась в черное одеяние. Пускай традиции этого не требовали больше, но я для себя решила, что мой траур будет продолжаться. Из зеркала на меня посмотрело осунувшееся лицо девушки с криво обрезанными волосами. Спереди пряди были длиннее, а сзади короче и едва прикрывали шею.
