И да, шутки у меня в последнее время все чернее и мрачнее, потому что постоянное чувство голода и тревоги за лорда не сделали мой характер лучше. А заодно, повзрослев, я стала менее приятным в общении человеком.
У нужной двери здоровяк остановился, постучался, а когда услышал дозволение войти, открыл дверь и с шутовским поклоном пропустил меня внутрь.
– Герцогиня! – подскочил с места Барон, завидев меня. Кажется, он нервничает. Почему? – Спасибо, что пришла. Вот такое спасибо! Ты садись, садись сюда. Пить-есть хочешь? Эй, Шкет! А ну тащи сюда жратву и выпивку! Тебе же можно уже пить? Слышал, у тебя недавно день рождения был.
Восемнадцать, да? Совсем большая уже стала, правда, мелковата еще. Ну да ничего, вытянешься еще, какие твои годы. Ты как вообще? Нормально поживаешь? Видел, ты верфи перестроила и производства всякие делаешь. Молодца, Герцогиня, одобряю. Бабло оно всегда нужно. Да...
– Ты меня похвалить позвал, Барон? – усевшись в предложенное кресло и дождавшись конца бессмысленной тирады, поинтересовалась я.
– Я... Да... Нет... В общем, я че это? – нервно вышагивая по комнате все в тех же огромных сапогах, запинался мужчина. – Я перетереть с тобой кой за че хотел. Слыхал, ты с попами нормально общаешься?
– Нормально? – удивилась я такой оценке моих отношений с храмовниками.
– Ну да, вроде. – скривился он. – Ты им золотишко, а они перед тобой ножками шаркают.
– Скорее: я им золотишко, а они от меня очень быстро своими ножками шаркают. – недобро усмехнулась я. – Но суть я уловила.
Дальше что? В монахи податься решил и рекомендацию просишь?"
"– Сплюнь. – удивился он, даже бегать перестав. Что за день? Второй раз за пять минут мне предлагают сплюнуть. Герцогини не плюются, за них это слуги делают. – Ситуация у меня. Нужно, чтобы кто-то подсобил, а кроме тебя просить некого.
– Я очень рада, что стала для тебя незаменимой, – покивала я, – но, может, скажешь уже, что надо?
– Спаси моего сына. – выпалил Барон и замер, глядя на меня расширившимися от беспокойства глазами.
Вот так случай. Оказывается, у преступников тоже есть дети. Я такого не ожидала, но проблема была все еще не ясна.
– От чего? Он решил уйти в монахи, наглядевшись на семейное дело? – предположила я, но отчетливая нотка издевки все равно присутствовала в вопросе.
– Его собираются казнить по обвинению в колдовстве. – обрушил он на меня правду как снег на голову.
Улыбаться я перестала. В миг напрягшись, цепким взглядом осмотрела помещение и лицо Барона.
