– Ваша Светлость, – начал он, наливая отвар в бокалы, – это, конечно, не вино, его вам еще рано пить, ведь несмотря ни на что вы все еще ребенок. Но сегодня ваш день рождения, и я хотел бы сам поздравить вас. Позволите?
– Да... – едва слышно ответила я, а потом все-таки спросила: – Эти письма... Что скажете?
– Вы хорошо владеете глаголом. – медленно кивнул лорд. – Теволь сообщил мне о посылке из дома для вас. Что это было?
– Скрипка. Я раньше хорошо играла, но, уходя, не смогла взять ее с собой. Сестра прислала в честь дня рождения.
– Можете... сыграть для меня? – подняв на меня странный взгляд, тихо попросил Элиот.
По необъяснимой причине меня бросило сначала в холод, а потом в жар. Кровь быстрее помчалась по венам, а руки сами потянулись к завернутому в ткань инструменту. Как давно это было...
– Конечно, я сыграю. Для вас, мой лорд."
"Пальцы легли на струны, зажимая нужные, а в руку привычно лег смычок. Я боялась, что уже и не вспомню, как играть, но тело ничего не забыло. В густой тишине библиотеки среди книг и двух людей из разных поколений полилась тихая мелодия, повествующая о родном доме, бескрайнем море и мирной жизни.
Она проникала в нервы, расслабляя и навевая сладкие грезы. Но вдруг беспечность сменилась угрозой. Звук стал нарастать, затылок ощутил темный взгляд врага, а тело напряглось в предчувствии схватки. Эта часть повествовала о битве. О битве за мир, дом и ясное небо над головой. За жизнь. От звука скрипки в венах закипала кровь, душа рвалась в сражение в такт ритму, но долгая протяжная струна не позволяла алой пелене забыть о цели битвы.
Она тихо лилась на общем фоне, рассказывая воинам о тех, кто дома ждет их. И о тех, кто так и не дождется. На поле боя у мечей нет глаз. Они разят любого, и может статься, что даже полководец приникнет к полыхающей земле, ловя остекленевшим взглядом последнее отражение неба.
Я не напрасно выбрала эту мелодию. Хоть так пусть он поймет мои мучения. И ведь не молод он уже, чтоб так бездумно брать на абордаж пиратские знамена.
Пусть вспомнит, что здесь скоро у него семья будет. Два года ведь осталось подождать. И если согласится остаться, я тотчас часть войск отправлю королю. Пусть поперхнется ей Его Величество.
Но граф медлил. Опустив голову, он дослушал все до самого конца, а когда смычок остановился и звуки скрипки стихли, все же посмотрел мне в лицо. Я видела блеснувшие в уголках его глаз слезы, но они так и не пролились. Взяв со стола бокал с отваром, граф протянул его мне.
