Он не надувает щеки, строя из себя командира, которому одному известно, как действовать. Он ясно видит, что ситуация непростая и его план — не самый лучший. Стоит им раскрыть себя, как они станут легкой добычей русских. На дне оврага — они живые мишени. Спрятаться негде, и жить им останется не больше минуты. А эффект от вылазки получится нулевым. Мало толку от гранат, брошенных снизу, со дна карьера, наобум, неизвестно куда.
В разговор вступает Отто. Он предлагает выбраться на поверхность раньше, не доходя до перемычки.
Наверху они должны будут разделиться на две группы. Одна, меньшая по составу, должна напасть на расчет минометчиков. Начавшийся у минометных расчетов бой призван будет стать сигналом для второй группы, которая, подобравшись к перемычке, закидает позиции русских гранатами — прежде всего пулеметы.
— У тебя хороший слух, Хаген, — задумчиво произносит Ремер. — Это все хорошо, но один вопрос: как мы поднимемся на верх этого проклятого карьера? «Кошки» для нашей веревки нет, да и зацепить ее наверху не за что…
— Нам надо вернуться… — торопливо говорит Хаген.
— Мы прошли это место. Там, вдоль обрыва, свисали корни. Кому-то из нас надо попробовать взобраться. А потом он спустит веревку.
Ефрейтор все еще взвешивает информацию. Он должен принять решение. И он его принимает…
XX
Отто лезет вверх по длинным корням. Они свисают вниз, словно лианы. На вид они крепкие и мощные. Но это с виду. Только что одна из веревок-корневищ оборвалась, и он повис, держась рукой за оставшийся иссохший жгут.
Моток веревки засунут в карман шинели Отто. Он подтягивается и подтягивается. Будто бы лезет по канату в школьном спортзале. Не зря их физкультурник, герр Вальде, гонял их вверх-вниз по десять раз за урок. Навыки пригодились. Последний рывок. Вот так… Отто лежит несколько секунд на животе. Он приходит в себя. Он на территории русских. Здесь его в любой момент могут подстрелить. Впрочем, у своих шансов быть подстреленным у него было не меньше. Черт его знает, откуда взялся этот пень на самом краю обрыва.
Значит, здесь росло дерево. Самое высокое растение, которое он видел в этой донецкой степи, — это осина. Что ж, как бы там ни было, это дерево здорово его выручило. И, может быть, оно поможет им всем выполнить свое задание. Вернее, уже не дерево, а его труп… Иногда от трупов намного больше толку, чем от живых…
Пока все тихо. Отто обматывает веревку вокруг пня и кидает конец вниз. Он, как может, старается помочь тому, кто карабкается по веревке. Это Ульман.
