К концу Зимних Ветров Заль должен быть в Олларии, а Савиньяк – в Аконе, где самое интересное и начнется, что до остального, то братцы с Грато живы и молодцы, Коро со своим хозяином молодцы еще больше, а теньент Костантини наверняка пригодится, и вообще надо было его сразу брать…
– Ну? – Вальдес уже держал немалую флягу. – Будешь мыслить или тюрегвизý?
– Тюрегвизе ее зовут, – уточнил Коломан. – Радуйся!
Если алат был коварен и ожидал, что Ротгер закашляется и примется трясти головой, то он просчитался.
После хексбергской «ведьмовки» тюрегвизе не страшна, как и наоборот.
– Радуюсь, – Вальдес сунул флягу Лионелю, – мансай они тоже прихватили, но мало, он сладкий, и я так и не попрощался с Линдой.
– Ужасно, – посочувствовал Савиньяк, делая глоток. – Мне обещан Костантини. Где он?
– С драгунами во дворе. За полковника его пока не спрошено?
– Пока мало за что спрошено, – и не только с Заля!
– Так для того и шли, – приосанился витязь, – мы спросим, они ответят.
У кого голова останется, хотя, бывает, и лучше нас спрашивают…
– Перевязь Люра, – подыграл Ли, – удар Балинтов?
– Своими глазами видел, теперь и умирать можно, да только не скоро! Ох и повеселились мы у речонки одной, имечко запамятовал, трудные они у вас, язык сломаешь… А ведь как шли, скучно было – плащи чужие, девушки грустные, с того и ночи долгие.
– Ротгер тоже скучал. До вашего прихода.
– Савиньяк еще разок глотнул тюрегвизе и заставил-таки себя отправиться к драгунам. Ничего не горело, напротив, теперь все складывалось до последнего камешка, но успокаиваться и поддаваться сидящим в засаде слабостям Ли не собирался. Впереди ждало «самое интересное» и, наверняка, страшноватое, а путь к нему лежал через пляски с бешеными зайцами и, весьма вероятно, через не самый простой бой.
2"
"Генерал Савиньяк с поднятым клинком несся прямо на прапрапраплемянника.
Вокруг непонятно с чего горели хлеба, путались в конечностях с лишними суставами неизвестных пород кони, на мечах и кирасах вспыхивало решившее взойти на севере солнце… Подвиг, который рисуют вторую сотню лет, хотя сам генерал предпочел бы выжить и взять Паону. Брали павлинье гнездо другие, поскольку по милости отославшего резервы дурака Савиньяку пришлось контратаковать. Сражение он спас, но сам погиб.
