– Оттого, что я с севера, что ли, но я не переношу горечи!
– Горечи слишком много в жизни, – подала голосок отринувшая родича-дукса Розамунда Карлион, – так пусть будет сладким хотя бы сегодняшний вечер!
– Как же вы правы, – маркиза Фарнэби взяла щипчиками кусочек сахара, графиня Флашблау-цур-Мевен последовала ее примеру, а Фукиано по-конски захрустела печеньем. Арлетта отправила в рот пару орешков и под милые шутки про северную сладость и южную горечь хлебнула шадди. Он ничуть не изменился с того приснопамятного дня, когда Рудольф не верил в бесноватых, а потом обнаружил такового в собственной приемной.
– Упоительно, – воскликнула Элеонора Тристрам. – Я родилась на юге, но мне кажется, я в родительском доме…
– Я тронута, – Георгия опять улыбнулась. – Я слишком часто слышу, что югу и северу не сойтись, но за свою жизнь успела убедиться, что невозможное становится возможным. Нужно только захотеть, не правда ли?
И невозможное стало возможным, причем немедленно. Тяжелая, полускрытая упоительными портьерами дверь распахнулась, пропустив девическую фигурку.
Графиня Креденьи томно вступила в твердыню Георгии и, поддерживая юбку лапкой с оттопыренным пальчиком, поплыла к онемевшим благородным особам.
– Это ужа-а-а-сно, – выдохнула она. – Я никогда-а не опаздываю, но ва-аш секретарь такой болва-ан. Предста-а-авьте, он меня не наше-о-ол.
2
Кто-то додумался заменить двери черно-белыми портьерами, превратив прежде забитые старым оружием чуланы в подобие альковов. Вышло сразу укромно и уютно, не хватало только выпивки, но это упущение Арно с Валентином успешно исправили, отобрав искомое у похожего на отставного капрала слуги.
За спиной, словно разминаясь, мяукали смычки, обещая танцы, но не веселье.
– Бежим? – подмигнул Арно, и приятели юркнули в вожделенное убежище. – Те, кто здесь не бывал, сюда не сунутся, даже если захотят прогуляться по Старому Арсеналу.
– Очень удачно, что портьеры закрывают всю стену, – согласился Придд, сдвигая двуцветный бархат. – Догадаться, что за ними дверные проемы, с первого взгляда трудно, но танцевать нам придется.
– Танцы пережить можно… Постой, выходит, я тебя без кальтаринной дамы оставил?!
– Ничего страшного, – Валентин аккуратно отпил из стакана и слегка его отодвинул. – Смородина. К сожалению, я ее не люблю. Главное, не забудь, что вам с жуком завтра на аудиенцию.
– Попробую. Тебя заставляли всякие глупости в детстве заучивать?
– Без некоторых знаний, особенно литературных, я вполне мог бы обойтись.
