Жермон Ариго должен был найти Ирэну, и что бы ни говорил Райнштайнер, из дома его выставили для этого! Отобрали столицу с ее навязчивыми невестами, научили отвечать за себя и армию, подсунули Валентина, раз за разом проводили по краю… Какой, к кошкам, Излом, какая кровь? Дело в серых глазах, в том, что они должны были встретиться, причем вовремя! Зачем Ирэне был еще один гвардейский обалдуй? Да и разглядел бы он серебряное диво? Мог ведь, как дурак Робер, промчаться мимо, не понять, перепутать, послушаться родителей, в конце концов! Отец Приддов не жаловал, их мало кто жаловал, Савиньяки, и те…
То, что он подкручивает усы, маршал понял, когда сделать уже было ничего нельзя.
Оставалось довести дело до конца, уповая на то, что на него никто не смотрит. Ну кто станет глядеть на женатых вояк, когда вокруг женихи и невесты?! И это не считая регента и короля с сестрицей, ухватившей Арно. Младший Савиньяк у юных особ нарасхват, Октавия его нипочем не отпустит, значит, кто-то из торчащих на помосте кавалеров окажется лишним, и почему не граф Ариго? Когда всё закончится, надо тихонько спуститься и быстро подхватить какую-нибудь солидную даму…
Подзорной трубы у Жермона не имелось, но ликтор стоял достаточно удобно, чтобы оценить разворачиваемый свиток.
Церемония потихоньку ползла к концу, и Ариго со странным удовольствием разглядывал представляемых девиц. Так любуются ловушками, которых удалось избежать.
Черно-желтая черепаха – вдовствующая графиня Елизавета Тристрам – привезла дочь Марию, а вдовствующая графиня Розамунда – виконтессу Таур-Тро, в сером с голубым платьице та походила на сойку.
Кто такие Тауры-Тро и кем они приходятся этой самой Розамунде, Жермон либо не знал, либо не помнил.
– Благородная баронесса Доротея, – ликтор стал читать чуть быстрее, – верная супруга генерала от кавалерии барона Хейла, покрывшего себя славой на службе Талигу и королю, представляет юных дочерей…
– Благородная баронесса Виргиния, безутешная вдова барона Дрюс-Карлиона…
– Благородная баронесса Северина…"
"Северина Хони-Агарик была последней, это стало ясно еще до того, как приставы взялись за свои жезлы.
Жермон подмигнул оживившемуся Людвигу и на всякий случай глянул на Арлетту Савиньяк. Графиня отчаянно щурилась, пытаясь разглядеть что-то прямо перед собой. Ариго немедленно уставился вглубь праздничной анфилады и увидел нечто розовое. Кто-то… Какая-то женщина почти бежала меж двух уставившихся на нее шеренг. Судя по лентам в рыжих волосах, опоздавшая была незамужней.
