Нужно делать то, за чем пришел, или вовсе не приходить.
Которого же выбрать? «Мориска»! Хвататься за огонь страшно, хвататься за туман, за небытие страшней стократ. Если прогадаешь, затеряешься в рухнувших наземь облаках, задохнешься в воющем снегу, угодишь под свинцово-серые копыта… Чушь, ты должен, можешь и сделаешь! Табун подчинится, как подчинялись армии, и пойдет, куда нужно тебе. Вот за этой слабенькой звездочкой, что неспешно смещается к востоку.
Первой подчиняется Проныра, она опять не хочет идти и опять идет.
Он тоже не хочет – и, сжав зубы, перепрыгивает на спину снежно-облачного зверя. Зверя? Все, слово сказано. Свист ветра становится конским храпом, пустота, которая тебя несет, наливается упругим холодом, как плотью. Это – тело, тело лошади, сразу мертвой и живой, вечной и живущей лишь миг. Она злится, она хочет пить, ее жажду утолит лишь пойло, которое она давно чует и к которому рвется. Ей нужно только оно, отвратительное, чуждое, желанное, ведь затем будет покой, будет свобода, танец ветра, игра звезд, блеск росы, облачные тени… Что-то возникнет, что-то исчезнет, не все ли равно? Главное, слизнуть брызги меда! Они малы, но их много, и больше всего там, куда она и бежала.
Брызги сливаются в капли и лужицы, запах щекочет ноздри, скорее! Скорее туда…
– Направо! Направо, кляча твоя несусветная!
Ты не получишь своей отравы, ты ее обойдешь, вклинишься меж Вержеттой и «зайцами», отшвырнешь их от бедняги Стоунволла и погонишь к Кольцу. От тебя они побегут, им будет страшно, ведь табуна нельзя не бояться, хотя всех ему не перетоптать, как орлу не истребить мух.
Дай вам волю, вы слизнете одного из пары десятков и полсотни из тысячи, а уцелевшие отлежатся и поволокут скверну в пока еще чистые городки и села. Нет, пусть убираются за Кольцо всей стаей, то есть армией. Там их для тебя не станет и ты уберешься, уснешь, исчезнешь!
Ты поворачиваешь, поворачиваешь, поворачиваешь, земля мешается с небом, меняется местами, что-то свищет, в глазах туман, туман везде. Ничего нет, и есть все, есть бег и есть долг.
Удастся вырваться – будет о чем подумать, нет… Салиган с Вальдесом должны что-то запомнить, а Рокэ – понять.
Сколько это будет продолжаться? Что будет, когда все кончится? К каким огням тебя вынесет, если вынесет? Впереди мерцает голубая искра, значит, табун летит, куда требуется. Где-то под ногами снег и земля, а сквозь метель пробиваются лошади из крови и плоти. Тот же ветер, что загонял «зайцев» к Вержетте, теперь гонит их прочь.
