Жизнь на кухне просто замерла на пару секунд, пока все огромными глазами смотрели на невозмутимо улыбающегося Бера, начиная краснеть.
- Север, - обхватив своего мужа руками за стальной пресс, я снизу вверх всматривалась в его красивые синие глаза, думая, что каким бы красивым не был Нефрит, а он никогда не сможет переплюнуть в сексуальности Севера, - наш Янтарь Нефрита по голове не бил по дороге?....
Слыша смех Севера и его лукаво блестящие глаза за пеленой длиннющих черных ресниц, я улыбалась, ощущая на своей спине его горячие руки:
- С какого века выпал твой брат? Откуда эти манеры?.
..
- Он просто много лет живет среди людей и привык общаться именно так, крошка.
Надо ли говорить, что все жены Беров просто млели, пока этот зеленоглазый красавчик находился на кухне, развлекая женщин разговорами и тонной забавных историй из жизни Бера, который в человеческом мире стал моделью.
И если бы только эта наша дружная и шумная жизнь могла длиться до скончания века...
Но всему хорошему приходит конец.
Веселье и шутки закончились в тот момент, когда Лютый и Север хмуро переглянулись, сидя вечером как всегда за столом на кухне, и Лютый произнес слова, которые я боялась услышать больше всего в своей жизни:
- Кадьяки ступили на землю Белых. Утром они будут у границы с городом...
А это означало, что война была на пороге.
Закрыв глаза и задержав дыхание, чтобы справится в миг нахлынувшей паникой, я уткнулась носом в горячее плечо Севера, повторяя про себя, как мантру, что все будет хорошо, и все мальчишки вернутся живыми.
..пусть даже не совсем здоровыми.
- Через пару часов выдвигаемся, - лицо Сумрака изменилось, став серьезным и уверенным, когда он посмотрел на каждого из Беров, сидящих плечом к плечу за столом, - делаем, как договаривались. Перехватим их на большой льдине до Ледяного хребта. Там самое идеальное место для сражения, все видно, как на ладони. Будите парней, пусть начинают подготовку...
В эту страшную ночь никто не спал...просто не смог бы.
..
Впервые в нашем большом шумном доме было так непривычно и ужасающе тихо...
Никто не рычал, не ругался, не смеялся, не пытался стащить что-то с кухни на ночь глядя...
И все жены Беров были в сборе - бледные и такие же молчаливые, никто из них не позволил себе пролить и слезинки, помогая Берам собираться.
- Будь сильной, дочка, - крепко обняла меня тетушка Зои, в глазах которой была вся боль и скорбь мира, - ребята нуждаются в нашей силе и нашей вере.
