- Но мама же как-то вылечила тебя? - Туман подался вперед, положив массивную широкую ладонь на огромное мускулистое плечо Севера и заглядывая с синие глаза своего брата.
- Кадьяки едят эту ядовитую траву маленькими дозами почти с младенчества, чтобы яд всегда был в крови и не смог подействовать на нас в той мере, в которой действует на других. Это спало меня от смерти... но вряд ли сможет помочь вам...да и не растет она в этих краях, Туман.
Сумрак снова задумчиво пригладил свою аккуратную бороду, кивнув каким-то собственным мыслям:
- Зои что-то дала тебе, чтобы вывести излишки яда?
- Да.
- Жуткая штука, жуткая, - Янтаря всего передернуло при одном воспоминании о том, как он решил попробовать тот волшебный чаек, которым отпаивали Севера после ранения в доме тетушки Зои.
- Тогда попросим Зою приготовить ее для всех парней, пусть пьют эти дни до сражения...
- Да они сбегут сразу же, как попробуют!
- Значит, будем насильно держать и поить, - сверкнули холодные непреклонные голубые глаза Лютого, и светлые брови Бера сошлись на переносице, когда Янтарь не удержавшись, лукаво хохотнул:
- И сам пить будешь?
Только Лютый никак не поддерживал веселья, взглянув на брата резко и недовольно, что Янтарь виновато улыбнулся, подняв ладони вверх в знак того, что сдается.
- Сколько чистокровных? - перевел свой пронзительный холодный взгляд на Сумрака Лютый.
- Около сотни...
Судя по тому, как переглянулись Лютый и Север, вмиг нахмурившись, это было катастрофически мало.
- И всего трое с единой кровью?
- Четверо, - Сумрак отчего то опустил глаза, принявшись рассматривать стол.
- Кто четвертый?
- Мой брат...он обосновал этот город много лет назад и был первым из рода Гризли, кто переступил закон, влюбившись в человека и посвятив свою жизнь ей одной...я не смог убить его, как того требовали наши законы."
"Я даже не заметила, как убрала подальше тарелку из рук, боясь случайно уронить, выключая воду. Беры не заметили этого, продолжая хмуриться и приглушенно переговариваться.
- Сколько Кадьяков может прийти к нам? - Лютый повернулся к Северу, глядя на брата пронзительно и напряженно, и внутри меня свернулся удушливый комок наступающей беды, потому что Север буквально изменился в лице, чуть поморщившись, словно его слова причиняли ему боль:
-...около 400...и это с учетом того, что пара десятков могла остаться на своей территории для защиты...
После этих слов изменились в лице все, кто находился за столом...
