Находясь в руках своего Севера, согретая его жаром и успокоенная его родным запахом, я все-равно не могла полностью прийти в себя, почти не отрываясь, глядя на широченную спину Лютого...
Я не могла выкинуть из головы его славного брата...и отца, который, кажется, не был плохим Бером и вел себя весьма своеобразно, только я все-равно не могла понять, как ему хватило сил бросить своего сына...во второй раз.
- Мия, ты в моей спине решила дырку прожечь? Я тебе вид загораживаю?
Признаюсь, что я вздрогнула, даже не смотря на то, что была под полной и абсолютной защитой Севера, находясь в его руках, когда Лютый остановился, повернувшись ко мне и как всегда опустив свою голову, всматривался в мои глаза.
- Хватит уже мусолить эту тему. Перестань переживать. Сразу было понятно, что мы просто потеряем время впустую.
Странно, но в его пронзительных голубых глазах не было привычной колкости и холода. Наверное, именно поэтому я тихо выдохнула, заглядывая в его отрешенное красивое лицо:
-.
..мы все умрем?...
Голубые глаза сверкнули, снова вобрав в себя весь лед и пронзительный холод этой жестокой белой страны. Беры не врут. И Лютый хмуро посмотрел на меня, выпрямляясь во весь свой огромный рост, сухо и холодно выдавив:
- Мы будем биться.
- Не думай об этом, девочка, - прошептал Север, чуть улыбаясь, вот только его руки напряглись, прижимая к груди сильнее, что было совершенно очевидно - все плохо. Он не говорил, что все будет хорошо. Не шутил и не пытался перевести разговор.
Мой огромный сильный Бер просто шагал вперед за своим братом в кромешной тишине, когда даже Туман и Янтарь не могли выдавить из себя ни единой шутки.
А я не могла не думать... не было страха смерти. В конце - концов, я должна была умереть, еще как месяц назад от руки Лютого, когда Север был ранен из-за меня. Но сердце болело и ныло оттого, что я не хотела прощаться с теми, кого обрела так неожиданно и странно, но кто стал моей семьей...каждому из Беров хотелось бы сказать, как сильно я люблю их.
Каждого в отдельности и всех вместе взятых. Они стали такими родными и необходимыми за это столь непродолжительное время, что хотелось кричать и просто выть на луну от жуткой несправедливости этого мира. Я стала частью семьи, которая должна была погибнуть....
Слезы снова висели на кончиках ресниц, и я старательно вытирала их, не желая тревожить своих Беров снова, когда на очередной льдине показалась огромная фигура.
