Я не могла даже тяжело сглотнуть, потому, что все колом застряло где-то в горле, когда плечи Белого напряглись, и где-то в области его широкой мощной груди завибрировал низкий рокочущий звук, похожий на рычание, которое съели, а теперь оно рвалось наружу.
- Она всего лишь мелкий никчемный человечек, - по-прежнему обманчиво сладко и мягко произнесли губы Белого, откуда были отчетливо видны его клыки, но его глаза сверкали, словно сотня серебряных стрел, которые были нацелены на Осеннего такого же непреклонного и заносчивого.
- Она может помочь!
- Она ДОЛЖНА умереть!... - в этот раз рев Белого вырвался наружу с такой силой, что задребезжали стеклянные предметы в доме, и я подпрыгнула, едва не взвизгнув, и подумав про памперсы от оборотней. Можно мне сразу парочку? Потому что, видимо, противостояние только начиналось.
Когда в дом влетели еще двое огромных мужчин, я едва истерически не захихикала.
Опа, какой сюрприз! И опа, - снова совершенно обнаженные!
И на первый взгляд абсолютно одинаковые!
Они были как две капли воды - темноволосые и зеленоглазые.
Оборотни-близнецы! Господи, прелесть какая.....
Но все-таки они были меньше Белого. Все четверо, включая, кажется, и Синеглазого, который был уже без сознания, истекая кровью, пока его братья были готовы друг другу перегрызть горло.
- Успокойтесь, - напряженно проговорил один из близнецов-оборотней, когда братья заняли оборонительную позицию между Осенним и Белым, видимо, готовясь отразить удар, как с одной стороны, так и с другой.
- Это придумал не я, есть закон, - звенящим от напряжения ледяным голосом проговорил Белый, продолжая хмуриться, но пока не пытаясь напасть, - тот, кто видел наш род должен умереть.
- Я не пытаюсь противоречить закону, - мышцы на спине и руках Осеннего были напряжены так, что казалось в воздухе скоро раздатся звон, - просто дай ей время. Позволь попробовать вылечить его!
Близнецы закивали, тем не менее, не позволяя себе расслабиться, когда я снова вздрогнула, потому что обжигающе холодный взгляд голубых глаз снова остановился на мне.
Он не насмехался и не выглядел надменно-расслабленным, раздавливая меня на мелкие молекулы, словно проверяя на прочность.
-...я просила его убить меня, - прошептала я, глядя в эти ледяные глаза, чуть кивнув на раненного Синеглазого, чувствуя, как стучат мои зубы и дрожит голос, - там, в лесу, я хотела, чтобы он сделал это...но он не убил. Он защищал меня, не пропуская тех медведей в дом. Его ранили из-за меня...
