Пожав всем ладони, Сумрак остановился у веранды, тихо рассмеявшись, и протягивая руки к плачущей тетушке, когда я быстро выскользнула из ее рук, давая Беру мягко обнять ее:
- Моя славная храбрая Зоя! Знаю тебя 70 лет и не помню слез в твоих глазах, родная!
- Если бы за мои 70 лет жизни происходило подобное постоянно, я была бы давно уже в сумасшедшем доме, Сумрак! Твои парни лишили меня сна на несколько ночей, как минимум!
- Прости их, Зоя, - мужчина склонился почти вдвое, нежно и осторожно обнимая тетушку, которая обхватила его могучий торс руками, прижавшись к мощной груди, - я займусь их воспитанием сегодня же.
..
- Только не бей!
- Отчего же? - смоляно-черная широкая бровь Сумрака лукаво изогнулась.
- Так мне же потом их и лечить! - фыркнула тетушка, отчего могучий Бер мягко рассмеялся, согласно покачав головой и обращая свои теплые и такие спокойные серые глаза на меня, глядя с интересом и протягивая широкую ладонь, которая была не поранена острыми клыками:
- А теперь ты, маленькая отважная леди, - я шагнула к нему, почему-то посмотрев на Севера, который лишь кивнул в ответ, однако его глаза опасливо полыхнули, - расскажи мне кто ты, храбрая защитница своего Кадьяка.
- Мия... - пролепетала я, содрогнувшись оттого, как страшно и непривычно звучали его слова.
- Дочка Хранитель рода Бурых, - гордо заявила тетушка, когда мы обе оказались в горячих и осторожных руках Сумрака, что улыбался лучезарно и по отечески по - доброму.
- Вот как? Интересно...и женой Бера стала так недавно, что еще не узнала всех тайн своего медвежьего мужа.
Я отчаянно покраснела, не зная, куда себя деть от пристального взгляда серых глаз, когда Беры Гризли снова зашевелились, кажется, только сейчас придя в себя.
- А как же мы, Сумрак?.
..
- А вы сейчас все до единого пойдете до плантации, и будете моими полными и безоговорочными рабами на поле до тех пор, пока не искупите своей вины за сегодняшнее негостеприимное поведение!..."
"Я закусила нижнюю губу, чтобы не улыбнуться, слыша, как некоторые грозные Гризли жалобно взвыли от предстоящей участи, и лишь один из них никак не мог успокоиться, снова пробасив:
- А как быть с Кадьяками?...
