— Ага, конечно.
— И… давно? — спрашивает Ника у Синички.
— Анечка и Максим живут у нас где-то полгода.
— А Анечка ходит в школу?
Синичка впервые хмурится, говорит, что школа — это путь ко злу, Анечка на домашнем обучении, мы с ее мамой решили, что так лучше.
— Где их мать? — спрашивает Ника. Они идут обратно в зал с диваном-книжкой.
Матери у Анечки и Максима разные, те самые женщины, которые дремали на ковре. Они просыпаются, смотрят на Нику с неподдельным удивлением, называют имена, которые им дали — непроизносимые и странные. Они нашли семью, они так говорят. Одну недавно бросил муж, работает в колл-центре «Белого солнца» (даже такой есть, удивилась Ника, целый колл-центр), вторая рано родила, похоронила мать, работа тоже в интернете.
Они на пути к сиянию, они стараются, исполняют ритуалы, голодают, молятся. У них немытые волосы и обломанные ногти.
Можно написать заявление на проверку этого притона — но кто будет проверять? Можно написать журналистам, но матери с детьми просто переедут.
Они дееспособные, у них работа есть.
Но все же просто, вдруг понимает Ника и повторяет то, что слышала в детстве сотни раз: ту интонацию, те же слова и те же жесты.
Я — новый аватар Великого духа, дочь Второго мессии, наследница гуру Калки, человека шестой расы, проводника мудрости, передавшего мне знания о связи между всеми формами жизни.
Я помню прошлое, я вижу будущее, могу изгибать пространство, могу дать жизнь и забрать ее, вот знак Великого аватара, Великого духа, он знал, что я понадоблюсь вам, он так сказал — ты будешь им нужна, ты к ним придешь, увидишь, что они потеряны, и разбудишь их.
