Повернув голову, увидела, как Майкл бросил Каю черную спортивную сумку, а тот положил ее в «Гелендваген».
Майкл обернулся и встретился со мной взглядом, но потом сразу разорвал зрительный контакт, продолжив грузить какие-то вещи в свой автомобиль, словно меня тут и не было.
Я взбежала вверх по лестнице и стремительно зашагала по коридору к своей комнате. Тяжело дыша, я захлопнула за собой дверь и запустила пальцы в волосы, стараясь не расплакаться.
Мне необходимо было выбраться отсюда.
Дом Кристов превращался в клетку.
Мне постоянно приходилось давать отпор одному брату и в то же время делать вид, будто я равнодушна ко второму. Мне нужен был воздух.
Ной. Он наверняка отправится вечером на склад. Позвоню ему и спрошу, во сколько он планировал освободиться.
Сняв балетки и сорвав в себя школьную форму, я открыла ящик комода и достала сменную одежду, которую хранила здесь. Затем расстегнула застежку лифчика и бросила его на пол.
Моя кожа покрылась мурашками. Я натянула майку и джинсы. У меня было лишь одно желание – заорать во всю мощь своих гребаных легких.
Говнюки. Все они говнюки.
Я обула кроссовки, схватила черную толстовку, висевшую в шкафу, и быстро направилась к лестнице. Проходя мимо ванной, услышала шум воды. Парни, наверное, готовились к ночным подвигам.
Схватив телефон и ключи со столика у входной двери, я вышла на улицу, натянула капюшон на голову и сунула руки в передние карманы толстовки.
Стоял конец октября, а прохладный воздух уже отдавал морозцем. Деревья стояли голые, и теперь бурые, оранжевые, желтые и красные листья украшали лужайку.
Миссис Крист никогда не заставляла садовников их убирать, потому что знала – через несколько недель пойдет снег, и мы лишимся даже этих последних крупиц цвета.
Меня обдало холодом. И, шагая по подъездной дорожке, я чувствовала, как постепенно начинаю приходить в себя.
Возвышавшиеся надо мной ветви переплетались в небе, словно вены, формируя над дорогой безжизненный полог, который стал бы отличной декорацией для любого из фильмов Тима Бертона.
Я практически ожидала увидеть, как ко мне тянется жутковатый туман, стелющийся над землей.
В фонарях из тыкв, расставленных вдоль обочины, сияли свечи. Сделав вдох, я ощутила доносившийся откуда-то запах горелой древесины. Этой ночью большинство тусовок будет проходить у костра, и кто знает, о каких проделках мы услышим завтра утром.
Еще намечалось несколько вечеринок. Я надеялась, что Ной был не против немного повеселиться.
