Однако затем услышала, как Майкл тихо хохотнул, и почувствовала прикосновение его маски к моему уху, когда он прошептал низким голосом:
– Никто тебя не знает, да?
Я сдвинула брови, не понимая, что он имел в виду. Майкл забрал бутылку у меня из рук и поставил ее на подоконник.
– Ты такая хорошая девочка, разве не так, Рика? Хорошая для мамочки, хорошая для учителей, – он помолчал, после чего продолжил: – Ты хорошая девочка – снаружи, только никому ни черта не известно о твоей истинной сущности, да?
Я стиснула зубы, стараясь не смотреть в его сторону.
Горячее дыхание Майкла коснулось моей шеи.
– Я знаю, на что ты любишь смотреть, Рика, – процедил парень. – Школьницы не должны быть такими порочными.
Мои глаза округлились. Резко вздохнув, я высвободилась из оков его рук и спрыгнула на землю. С пылавшим от стыда лицом я ринулась обратно к стоянке, но внезапно чужая рука поймала мою, и меня потянули в противоположном направлении.
– Майкл! – выпалила я, задыхаясь; горло сдавило от страха.
– Отпусти.
Парень сделал шаг в мою сторону.
– Откуда ты знаешь, что я – Майкл?
Моргнув, я опустила голову. Взгляд упал на его руку, державшую мою. Моя кожа пылала так сильно, что я не могла разобрать, жарко мне или холодно.
Я с трудом сглотнула, потому что горло свело спазмом.
– Просто чувствую, что это ты.
Он наклонился, заставив мое неистовое сердце биться еще сильнее, и прошептал:
– Ты не знаешь, каково это – чувствовать меня.
Протянув руку, Майкл схватил мой школьный галстук, дернул меня на себя, грубо потянул, ослабляя петлю, потом снял галстук через голову.
– Что ты делаешь? – выдохнула я.
Но он не ответил.
Я прищурилась, наблюдая за тем, как Майкл распустил узел, подошел ко мне со спины и поднял галстук до уровня моих глаз.
– Зачем? – обернулась я, опуская его руки.
К чему мне повязка на глаза?
– Затем, что ты увидишь больше с закрытыми глазами, – ответил парень.
Пока Майкл завязывал галстук, касаясь пальцами моих волос, я стояла неподвижно. Потом он опустил руки, однако я до сих пор чувствовала, как его грудь задевала на мою спину, и пошатнулась назад, потеряв равновесие.
Ощутив порхание бабочек в животе, почти поддалась желанию улыбнуться.
– Майкл? – произнесла я тихо.
Однако он продолжал молчать.
От нахлынувших ощущений мое дыхание участилось. Аромат болиголова и красного клена, смешавшийся со свежим солоноватым воздухом и запахом тлеющих листьев, заполнил ноздри, а легкий ветерок охладил щеки.
