– Мы точно знаем, чего лишим ее, прежде чем она окажется у нас в руках, – напомнил я, – так что не облажайся. Все идет по плану, но это может измениться, если девчонка почувствует опасность раньше времени.
Уилл опустил глаза и отвел взгляд. Он все еще злился, но уже явно начинал успокаиваться. Сделав глубокий вдох, он снял свой черный пиджак и бросил его на диван, после чего вышел из комнаты, направившись вниз по лестнице к моей личной баскетбольной площадке в отдалении от жилой зоны.
Через несколько секунд я услышал эхо ударов мяча о деревянное покрытие.
"
"Кай встал с дивана и подошел к окнам. Скрестив руки на груди, он молча выглянул наружу.
Я встал рядом с ним. Упершись ладонью в стекло, проследил за его взглядом. Рика водила валиком вверх-вниз, превращая белую стену в кроваво-красную.
– Она одна, – тихо произнес я. – Теперь совершенно одна. И скоро ей будет нечего есть, если мы не решим иначе.
Переведя взгляд на Кая, заметил, как он, прищурившись, изучал Рику. Его желваки играли.
Порой он казался мне опасней Дэймона. По крайней мере, Дэймон – открытая книга. Но Кая с его темными глазами и суровым выражением лица невозможно было прочитать. Всегда приходилось гадать, что у него на уме. Он редко рассказывал о себе.
– У тебя появились сомнения? – спросил я.
– А у тебя?
Пропустив его слова мимо ушей, я снова посмотрел в окно. Независимо от того, хотел я этого или нет, нравилось мне это или нет, данный вопрос даже не обсуждался.
Три года назад любопытная малышка Эрика Фэйн захотела поиграть с мальчиками, поэтому мы проявили снисходительность, а она нас предала.
Такого мы ни за что не забудем. Когда ущерб будет возмещен, мои друзья смогут обрести покой.
Не сводя с нее глаз, Кай ответил:
– Дэймон и Уилл действуют слепо, Майкл. За три года эта черта не изменилась. Они реагируют инстинктивно. Только раньше они верили, что деньги и власть способны вытянуть их из любой передряги, а сейчас поняли, что это не так. – Повернув голову, он встретился со мной взглядом.
– Там нет места играм. Там нет настоящих друзей. Там нельзя колебаться. Сначала действуй, потом отвечай. Вот, чему они научились.
Я снова посмотрел в окно. Там. Изредка выдавая подобные крупицы информации, после своего освобождения Кай ничего не рассказывал о тюрьме.
А я и не спрашивал. Может, знал, что он заговорит, когда будет готов. Может, чувствовал себя виноватым. Ведь это я позвал ее с нами той ночью. Я ей доверился. Это мой промах.
