– И, по-твоему, это значит, что теперь все хорошо? – Я пристально посмотрела на него, охваченная яростью. – Можно сбросить со счетов тот стресс и ужас, в котором я прожила столько недель?
– Нет, – поспешно ответил Кай. – Я просто…
Он опустил голову. Казалось, он с трудом подбирал слова и выглядел таким измученным.
– Просто я даже не знаю, кто я теперь, – вдруг еле слышно произнес он.
Моя рука соскользнула с дверной ручки. Что это значит? В первый раз за последние несколько лет в нашем общении мелькнуло что-то человеческое, искреннее.
Я видела, что Кай не притворялся.
Повернувшись, я подошла к кровати и опустилась на покрывало.
Парень переступил порог комнаты, заполнив собой дверной проем.
– Три года назад, той ночью… – начала я тихо, – я почувствовала себя живой. Я нуждалась в том хаосе и гневе, и вы казались мне такими же. Было так приятно больше не ощущать себя одинокой.
Стоило мне вспомнить о том времени, когда я думала, что нашла свое место, хотя бы ненадолго, как на глазах у меня выступили слезы.
– Мне очень жаль, Рика. Это мы заставили Майкла все эти годы ненавидеть тебя. – Кай неуверенно выдохнул и провел рукой по волосам. – Твой дом. Боже правый, – проговорил он, словно только сейчас осознав полный масштаб того, что они совершили.
Я сжала одеяло в кулаках и уставилась на ковер.
Ну, по крайней мере одно извинение я получила,
– Ты сидел в тюрьме и не мог подтвердить, что в той маске вместо тебя был Тревор. И мы могли бы никогда и не узнать, что случилось на самом деле.
Не знаю, почему мне захотелось сказать эти слова утешения.
Да, Майкл все это время планировал превратить мою жизнь в ад, доказательств у меня не было, лишь мое слово против слова Дэймона. И увидев меня с толстовкой Уилла в руке, он, конечно, поверил своему другу.
Однако Майкл все равно должен был поговорить со мной. Чего Всадники надеялись добиться своей местью, помимо удовольствия от созерцания моих страданий? Что бы им это дало? Стерло бы прошлые события? Помогло бы идти дальше по жизни? Неужели тюрьма так изменила их?
Кай отодвинул кресло, рухнул в него и оперся локтями на колени.
– Я злился на тебя, – сказал он. – Поначалу я был очень зол из-за того, что ты нас выдала. Но мести не жаждал. Я вообще ничего подобного сначала делать не собирался.
Кай замолчал и отрешенно уставился в пространство, словно перенесся в другое место.
– Потом все изменилось, – произнес он тихим, мрачным тоном.
Я прищурилась, насторожившись из-за того, каким отстраненным стал взгляд.
