– Ох, еще как потащишься, – огрызнулась Рика, провоцируя его. – Ты же шавка в стае. Апорт, собачонка!
Я ничего не смог с собой поделать, уголки моих губ приподнялись. Хорошая девочка.
– Тупая гребаная сука! – гаркнул Уилл, явно взбесившись."
"Он не был подлым. Если только его не доводили.
Вдруг другой голос произнес ровным, угрожающим тоном:
– Я за тобой приду, – вмешался в разговор Дэймон. – И еще я хочу вернуть свою кровь.
Я с силой стиснул зубы.
Войдя в кухню, я увидел Кая, который открывал и закрывал кухонные шкафчики, вероятно, в поисках аптечки, в то время как Дэймон прижимал полотенце к своему торсу слева, склонившись над домофоном, закрепленным на стене.
– Я добуду ее из твоей задницы, прежде чем мы покинем этот сарай, Рика, – предупредил он. – Не убегай.
После этого Дэймон отошел в сторону и бросил полотенце на пол, а Уилл принялся накладывать большую повязку на его рану.
Порез был не серьезный – кровь очень медленно просачивалась через бинт, – но длинный. Рика хорошенько его полоснула.
Руки Уилла, испачканные кровью, продолжали работать над повязкой. Поморщившись, Дэймон поднял прикуренную сигарету и сделал глубокую затяжку.
– Ты никуда не пойдешь, – сказал я ему, входя в кухню. Открыв один из ящиков «островка», я достал флакончик перекиси.
– Или ты в жопу, – бросил в ответ он.
Оттолкнув Уилла, Дэймон швырнул свою сигарету в раковину, развернулся и понесся прочь из кухни в направлении зимнего сада.
Я выскочил из-за стойки, поймал его за руку и припечатал к стене.
Он начал сопротивляться, поэтому я мгновенно прижал его крепче, обхватил одной рукой шею, а второй надавил на свежую рану.
– Твою мать! – заорал Дэймон, оттолкнув мою руку, но я опять схватил его. – Отвали от меня!
– Мы договорились.
– Это ты договорился! – возразил он. – Я порву ее на части!
Мои губы презрительно изогнулись. С меня хватит. Никто ее не тронет, пока она не примет наши условия. Таков был уговор, однако теперь сделка отменилась. Я больше не поддерживал эту идею.
– Мне вообще непонятно, зачем ты здесь, – ядовито усмехнулся Дэймон. Он отпихнул мою руку от своей раны, но вырваться не попытался, и, повернув голову, обратился к остальным парням: – Он вышел сухим из воды, не отсидел за решеткой и суток, так почему мы вообще приняли его в наше дело?
Я прищурился и посмотрел на него.
– Думаешь, мне было легко последние три года? – выпалил я. – Это я ее разозлил. Она на меня обиделась той ночью, а поплатились вы все.
