Даже если сами спички высохнут, контейнеры расклеились, порвались и скукожились. Картон полностью пропитался водой, лишился цвета и формы.
Я протянула руку и вытащила крохотную стеклянную баночку. У лежавших внутри спичек были зеленые головки. Я до сих пор помнила, как отец, вернувшийся из Уэльса, рассказал, что нашел их в прибрежном магазинчике в Кардиффе.
Печально улыбнувшись, я подняла баночку.
– Эти мои любимые, – сказала я Майклу, наклонившись над столом. – Прислушайся.
Я потрясла баночку рядом с его ухом, но, когда услышала глухие удары вместо привычного звонкого стука деревянных спичек о стекло, улыбка сползла с моего лица.
Опустившись на свое место, я сказала:
– Похоже, они теперь звучат по-другому.
Майкл внимательно смотрел на меня. Его мощное тело занимало практически всю скамейку с противоположной стороны кабинки.
– Это просто спички, Рика.
Я склонила голову набок и гневно сощурилась."
"– Просто спички? – прошипела я. – А чем дорожишь ты? Для тебя хоть что-нибудь имеет духовную ценность?
Выражение его лица изменилось, стало бесстрастным.
Он промолчал.
– Да, это просто спички, – продолжила я сдавленным голосом из-за душивших меня слез. – А еще воспоминания, запахи, звуки. И бабочки, порхавшие у меня в животе каждый раз, когда я слышала, как снаружи захлопывалась автомобильная дверца – это означало, что папа вернулся домой. И тысячи снов о местах, в которые я когда-нибудь отправлюсь на поиски приключений. – Я глубоко вздохнула и положила ладонь на коробку. – Это надежды, мечты и воспоминания, и все мои улыбки, потому что я знала: папа не забывал обо мне, пока был в отъезде.
– Потом я многозначительно посмотрела на Майкла: – У тебя есть деньги и женщины, машины и дизайнерская одежда, но то, что лежит в этой маленькой коробке, все равно делает меня гораздо богаче тебя.
Переведя взгляд на бильярдные столы, я краем глаза заметила, что он наблюдал за мной. Знаю, Майкл считал, что я вела себя глупо. И, наверное, сейчас задавался вопросом: почему он до сих пор сидит здесь.
У меня была своя машина. Он мог бы просто пустить меня в дом Кристов на ночь, а сам возвратиться в Меридиан-Сити на какое-нибудь свидание или светское торжество, для которого так приоделся.
Правда состояла в том, что ничего глупого в этом не было. Да, это всего лишь спички, но они незаменимы. А в нашей жизни только незаменимые вещи являлись поистине ценными.
А много ли было у меня того, что я действительно любила – вещей или людей? Совсем нет.
