Так что я входил в огромные двери торгового центра едва ли не вприпрыжку, уже мысленно составляя маршрут движения.
Лиза, как самая опытная, местная и вообще все знающая, сразу повела нас куда-то вглубь. Народ старательно обтекал нашу компанию, наталкиваясь на предупреждающие взгляды охраны. Местные аристократы, богатые простолюдины — иным тут делать было нечего, — смотрели нам вслед. Гербы на наших одеждах были настолько кричащими, что даже если бы была возможность, никто бы подойти просто не рискнул. Впрочем в роли пугала достаточно было одного меня — Нагибиных знали по всему миру, а в столице особенно…
— Хороша, да? — рядом со мной на диванчик, где я коротал время, пока девушки, подобно метеорам, носились по магазину, плюхнулся незнакомый мне парень.
— Ты кого-то конкретно имеешь в виду? — его бесцеремонность меня немного покоробила, но я пока сдержался от грубости.
— Так за Елизавету Павловну Романову говорю. Говорят, она стала твоей рабыней. Правда, что ль?
— Тебя это никак не касается, — позволил я себе выплеснуть немного раздражения.
— Говорят, Нагибины очень любят деньги. А если я тебе за нее заплачу тысяч десять, дашь мне с ней покувыркаться? Боги же велели делиться.
— Я по пятницам не подаю. И по средам тоже. Лиза не продается, и молись, чтобы она не услышала твои слова. Статуса принцессы ее никто не лишал.
Но дурак решил себя закопать. Ладно, его выбор…
Глава 16
— Я по пятницам не подаю. И по средам тоже. Лиза не продается, и молись, чтобы она не услышала твои слова.
Статуса принцессы ее никто не лишал.
Но дурак решил себя закопать. Ладно, его выбор.
— Ой, да ладно тебе! Порченная принцесса! Да кому она теперь нужна? Если ее и возьмут в жены, то только для статуса, и какой-нибудь десятой женой или вообще наложницей. Так что? Подумай хорошенько. Десять тысяч на дороге не валяются. Обещаю не слишком сильно портить товар, — во весь голос заржал он.
Что ж, видят боги, я не хотел этого. Но чую, сегодня я стану еще богаче и даже смогу отбить хотя бы треть своих трат.
Поехали.
— А сколько стоит твой зад? — провокационно задал я актуальный вопрос.
— В смысле? — подавился смехом он, с недоумением посмотрев на меня.
— В прямом. Сколько ты готов мне заплатить, чтобы я его прямо сейчас не поджарил до румяной корочки? Или ладно, поставим вопрос по-другому — сколько тебе надо заплатить, чтобы его поджарить? Сойдемся на тысяче — больше она, уверен, не стоит.
— Нагибин, ты охренел⁈ — побледнев, вскочил он.
— Да, кстати.
