Затем он набрал в грудь побольше воздуха и выдал…
Глава 9
Тем временем Хранитель закончил есть, выпил еще наливки, посмотрел на нас добрым взглядом, от которого у меня мурашки пробежали по коже. Затем он набрал в грудь побольше воздуха и выдал:
— Друзья мои, я в печали. Вы даже не представляете, в какой.
— Выпивка закончилась? — тут же спросил я. Как по мне, это достойная причина, чтобы печалиться. Хуже, это если только внезапно закончатся деньги. Но тут уже не печаль, а трагедия вселенского масштаба. Надеюсь, никогда ее не испытать.
— Что? Нет, конечно, — встряхнул он бутылкой, отчего в ней ощутимо булькнуло. — По другой причине. Ох, знали бы вы, сколько всего в мирах происходит! Знали бы, как же я устал с этим всем бороться! Пойди туда — набей морду тем, помири этих, переспи… А, нет, об этом вам рано, да и враг не дремлет. В общем, речь не об этом. Так, что-то я сбился с умной мысли. О чем я вещал?"
"— О том, что в мире все идет так, как надо, — подсказал я.
— Да? Я так и сказал? Херню спорол, признаю.
Забудьте последние пять минут нашего разговора. Ага, все, вспомнил! Вот смотрю я на вас, и сердце кровью обливается.
— Ну, так-то это нормально. Обливаться кровью — его основная задача.
— Не выходи за него замуж, — глядя на Ишет, ткнул тот в меня пальцем, и я едва сдержал свои привычный рефлекс. Не думаю, что богу понравится, если я его ему сломаю. — Он совсем не умеет мыслить категориями, далекими от денег. Но это ерунда.
Так вот, что касается тебя, Ямир — вижу, что всю основную магию ты освоил, встал на путь силы и все такое.
Цветочки, салюты и девушки в коротеньких юбках трясут помпонами. А что дальше?
— Что дальше? Дальше домой, бухать, заниматься развратом и все такое. Неделю балдеть буду.
— Посыл понятен, и я даже тебя осудить за него не могу. Большую работу проделал, а значит, право имеешь булки расслабить. А потом?
— Ну, ты же мне скажешь, что потом верно. Не просто же так ты явился?
— Чуть больше почтения, дружище, -нахмурился он.
— А что ты мне сделаешь? –глубокомысленно посмотрев на бокал, я залпом выпил его содержимое.
— Вы, боги, сами-то воздействовать на смертных не можете — только косвенно. Ну, пошлешь кого-нибудь меня наказать… И обломаешься, потому как я любого раскатаю. А в моей судьбе вы уже и так столько навертели, что и думать об этом не хочется. Так что угрожать не надо — не умею я спину гнуть, не приучен.
— Да я не о том, — смутился он. — Просто уж больно нагло ты себя ведешь.
— А ты?
— Туше.
