Их презрительно сморщенные носы — врежу, но позже, жеманные улыбки — блеванул бы, но нельзя пол пачкать. А уж как от них несло парфюмом! Слегка дернув рукой, я создал магический фильтр, чтобы не задохнуться."
"Вообще-то пользоваться магией во дворце было строжайше запрещено. Даже личные артефакты, включая кольца, сдавались на входе. Но вы уже поняли, да? Что позволено Нагибиным, не позволено остальным. Да и не обыскивали нас на наличие артефактов — на мне они, за исключением кольца, по-прежнему не работали, а остальные их с собой не брали.
Когда я рядом, о защите можно не беспокоиться.
На всей моей семье было наверчено штук по тридцать щитов, с запиткой лично от меня. Пока их снесут, я все тут разнесу. Что же касалось моих невест, они имели тот же неприкосновенный статус, как и я лично, поэтому и несли на себе максимальную защиту, запихнутую в их украшения. Неделю делал, не покладая рук, но все успел.
Мы шли дальше — пятьсот, мать его, метров! Длинный этот зал, что писец, да и вообще большой.
Наконец мы добрались до тронов — да, именно так. В центре сидел Паша Шестой.
— Пятый, — подсказал мне внутренний голос.
— Да хоть двадцать пятый, — привычно ответил я ему. — Все равно это не его имя, так зачем запоминать?
Я вообще стал подозревать, что внутренний голос нифига не мой, а принадлежит тому, кто мне все время гадит. Но с ним я потом разберусь.
По бокам от лже-Паши сидели Миша и Саша. Ну, в смысле Сатанаил. Сидят, смотрят так загадочно, улыбку давят. Будто я им долг принес и сейчас отдам.
Да как же, если что, это они мне должны! Будут так и дальше переигрывать, пересмотрю свои расценки.
Но это фигня — с крылатыми у меня контакт налажен, осталось только закрепить. А вот с сидящим по центру Пашей так не получится. В его глазах, устремлённых на меня, застыла ненависть гадюки, что уже приготовилась к прыжку и обнажила зубы со смертельной порцией яда.
В знак уважения все трое встали, причем Паша поднялся последним, как бы нехотя, показывая всем, как он меня не любит.
На миг я позволил скользнуть на свое лицо маске Мораны. В глазах появился жуткий холод зимы и страшная смерть от замерзания. Проняло его так, что он побелел. Нормально, радуемся жизни дальше.
Позади трона чуть в глубине стояли многочисленные семейства правителей, где я и увидел Лизу. Та смотрела куда угодно, но только не на меня. Плевать. Тем лучше. Скоро ты будешь извиняться, а я тебя прощу. Наверное. Или нет, не прощу. А то опять лезть начнет.
