Человек, который жил с такими установками и мыслями девять лет и шестьсот шестьдесят дней в браке, а именно эту цифру назвала Лена тогда в баре, не растает от моих слов. Теперь уже понятно, почему она вообще запомнила цифру своего брака. Считала, поди и зачеркивала в календаре. Мда… со словами сложно. С действиями проще. То, что надо делать и коню понятно, но до этого надо как-то дойти обоюдно. Желательно, так, чтобы я не ассоциировался с некоторыми товарищами. И как это сделать правильно?
– Лен?
– А?
– Ты когда ко мне приходила, точно секса хотела? Или это так, в качестве эксперимента и с большими усилиями над собой? Только честно.
Я не обижусь.
– Хотела. Но не секса, наверное.
– А чего хотела?
– Тебя, – улыбается, пожимая плечами. Это хороший признак. Однозначно. И правильно. Как она может хотеть то, что ей не нравится? А вот то, что хотела меня, а не какого-то там Вована-еблана, жуть как тешит мое самолюбие. Приятно, словно собаке пузо почесали.
– А Вовка остался не при делах? Ты вроде как его рассматривала или что-то изменилось? Не нужен уже?
– Если бы ты меня не перебил сегодня, то я бы договорила до конца о том, что мое «все равно» – было не про то, что ты о нем скажешь, а про то, что он меня не интересует, – о как.
Что не минута, то новые открытия. Надо признать – приятные.
– Это хорошо. Больше не буду тебя перебивать. Я просто был очень опечален размерами его рапиры.
– Прекрати, – усмехается.
– Лен, – беру ее за руку. – Давай немного поделимся чем-нибудь этаким.
– Этаким – это что?
– Чем-то очень личным.
По очереди. Ты говоришь, что тебе может не понравиться, а я говорю в ответ, что не нравится мне. Ты поняла, о чем я?
– Ты что, пытаешь играть в сексолога?
– Я пытаюсь облегчить твою и мою жизнь. Не воспринимай это в штыки.
– Да я и не думала. Только я вряд ли тебе что-то могу рассказать. Ну, правда.
– Ладно. Я начну с себя, чтобы ты поняла. Мне не нравится, когда женщина царапает мне спину, руки и вообще все, до чего может дотянуться.
– То есть тебе не нравятся следы.
– Типа того. Твоя очередь.
– Мне не нравится…, – замолкает, явно подбирая слова. – Носки.
– Что? Не нравятся мои носки?
– Нет. Мне не нравится, когда аккуратно складывают носки, брюки, рубашку перед самим сексом. Не знаю, как объяснить. Я люблю аккуратность и порядок, но это надо делать не так. В смысле это нужно сделать после, а не до, – шумно вздыхает, вырывая свою руку.
– Я понял. Моя очередь. Мне не нравится, когда женщина сверху.
