Однако, мне настолько приятно с ним целоваться, что я согласна на завтрашнее адское самобичевание. Как только Демьян отрывается от моих губ, я словно ребенок издаю какой-то разочарованный хныкающий звук и тянусь к нему на носочках, запрокидывая руки на его плечи.
– Еще хочу, – бормочу ему в губы, проталкивая язык в его рот. С ума сойти, я сама кого-то целую. Еще и касаюсь своей грудью его тела.
Спустя минуту, а может, и больше, я наконец отрываюсь от него сама, жадно глотая воздух. Поднимаю взгляд на Демьяна и только сейчас замечаю маленькую ссадину над бровью и то, что у него под глазом явная гематома.
Провожу пальцем по ссадине, и сама того не контролируя, улыбаюсь.
– Что смешного? – хрипло произносит он.
– Теперь и тебе досталось. Не только я неудачница, меня это радует. Кажется, у тебя завтра будет гематома под глазом."
"– Скорее всего, – усмехается мне в губы. – Ленка, у тебя охуенные глаза. Просто охуенные.
– Прекрати материться.
– Ну, красивые – будет как-то не емко. А вот оху…
Прикладываю палец к его губам.
Что со мной творится, а? До чего я докатилась и почему в глубине души мне нравится произнесенные им совершенно грубые слова? Знать бы еще почему я не хочу это все останавливать. Я бы окончательно погрязла в самокопании, если бы в какой-то момент Демьян не развернул меня к себе спиной и, положив руку мне на живот, не притянул к себе. Да, вынуждена признать, что мне нравится ощущать его обнаженное тело. Чувствую, как его ладони перемещаются на грудь. Сердце грохочет так, что, кажется, этот звук слышат все окружающие.
Это не только непривычно и чересчур интимно, но очень приятно. Накрываю его ладони, ласкающие грудь и неосознанно откидываю голову назад.
И только ощутив его возбуждение, поняла, насколько я далеко зашла. Как бы мне ни было приятно, и какая бы пьяная я ни была, я понимаю, что так нельзя. Завтра я себя сожру с потрохами.
– Стой, так нельзя, – совершенно чужим голосом произношу я, перехватив его руку, скользнувшую вниз.
– Можно, – шепчет мне на ухо в перерывах между поцелуями в шею.
– Не могу так. Нельзя. Это неправильно, я по-другому воспитана, – чуть ли не хнычу, разрываясь от сомнений.
– Правильно и нужно, – настойчиво произносит Демьян, коснувшись пальцами моей плоти.
До боли кусаю нижнюю губу, когда он начинает ласкать меня одной рукой там, другой сжимает грудь. Я не вижу его лица, но уверена, что Демьян упивается моей потерей самообладания. А это именно то, что сейчас происходит.
