М-м-м, как же она любила зеленоглазых. А клыки... Клыки! О-о-о, какую пикантность они способны придавать во время поцелуев. А у него они так выпирают. Мадам Джакобо облизнулась. Тролль вопросительно приподнял густую темно-зеленую бровь.
— А вы, уважаемый, не женаты?"
"Демонесса хлопнула длинными ресничками, и тролль впервые с момента смерти смутился. Зашелся румянцем. И не на шутку струхнул. Он-то полагал, что чуток разыграет явно богатенькую особу, а она теперь на него смотрит так, что зад потеет.
Словно он девственница, подаренная оркам на мальчишник: еще ничего не случилось, но.
.. предчувствие нехорошее...
Ой, нехорошее!
— Пропустят, — он сглотнул и отошел от демонессы подальше.
— И когда? — она плавно скользнула к нему, прижавшись грудью к решетке.
— Скоро, — прохрипел он, отступая к сторожке.
— Значит, у нас есть время?
— Мадам? — тролль окончательно покраснел.
— Ну, вы мертвы, я — уж не дышу. Но душа ведь помнит! Неужели ты откажешься от маленькой шалости?
Кадык тролля дернулся. Он взмахнул когтистой ладонью, и жалоба исчезла со стола.
А спустя мгновение и мадам Джакобо смело через калитку. Последнее, что она увидела — это как дух тролля утирает ладонью вспотевший лоб.
Однако...
... Преодолев кованую преграду с вензелями, слегка расстроенная демонесса полетела дальше, окутанная теплым густым туманом...
Глава 4
Где-то рядом раздавались звонкие трели птиц. Слышался шум прибоя и крики чаек. Красота!
Мадам вдыхала аромат цветов и чувствовала, что ей непременно здесь понравится.
Она найдет для себя небольшой домик, комнат на десять. С террасой и бассейном. И балконом... Вишневый сад, газоны, клумбы. Кусты гортензии у крыльца. Конюшни. Все, как когда-то было у нее при жизни. Много ей и не надо. Глядишь, и все наладится.
Ну, подумаешь, умерла. С кем не бывает?!
Не в нижний же мир попала! Вот там да. Жара, нищета, голод и нескончаемая работа. А еще поди и заработная плата не положена. Ужас! Хуже, наверное, на заводах ее Инчиро рядом с трущобами.
Душу передернуло!
Вот уж действительно — не дай Боги туда попасть.
Ее сын никогда не отличался особой душевностью. На первый взгляд весельчак и любимец женщин всех возрастов и рас, но стоит заглянуть в глаза, как становится невыносимо холодно и страшно. Мадам Джакобо и не помнила, когда ее милый мальчик с небольшими рожками еле заметными в волосах стал таким. Бездушным и жестким. Что вообще она помнила о его детстве? Лишь счета. Сначала за игрушки, потом за учителей...
