Вот теперь точно жизнь удалась, и нервные клетки погибали не зря.
Сделав несколько глотков, вышла на небольшой балкон.
Огляделась.
Красота. Словно попала в мир до технического прорыва. Улица освещена фонарями. На дорогах кареты. Справа — таверна, слева — лекарский дом. Чистый воздух, и так легко дышится...
— Ну, Инчиро-о-о, — раздался сверху противный голосок.
Вскинув голову, обнаружила на балконе этажом выше уже знакомую эльфийку Кларочку в вольном красном халатике, который скорее не прикрывал, а выставлял сомнительные прелести тощей особы.
А рядом с ней красовался никто иной, как мой новый начальник. Белая рубашка расстегнута и вытащена из брюк. Черные как смоль волосы взъерошены. Рога блестят. Я мазнула взглядом по его ногам. Ну хоть не в носках на простыни лез, не совсем пропащий.
— Я все сказал, — грубовато выдал он и, ухватившись за перила, вгляделся куда-то вдаль.
— Ну, Инчиро-о-о, мы уже столько встречаемся...
— Ты меня не поняла, Клара? — процедил он, не глядя на женщину. — Мы не встречаемся, я просто тебя пользую по нечетным дням.
Почувствуй разницу и не надоедай. А то замена найдется очень быстро.
— Неужели ты совсем меня не любишь? — она потянулась и коснулась его плеча.
Он резко скинул ее руку.
— Люблю? Ты в своем уме? Любить можно только золото, а женщины... Да среди вас самые честные девки с улицы красных пионов. Они хотя бы сразу цену называют...
— Не говори так, — фыркнула эльфийка. — У тебя ведь и мама есть...
— Она умерла, — резко оборвал он ее. — И уж кто-кто, а мадам Джакобо знала всему цену.
Вот, к примеру, ты, Клара. Пять процентов надбавки к зарплате и делай с тобой что хочешь и как хочешь. Просто и не затратно. За что я тебя и ценю, не люблю переплачивать.
Он зло рассмеялся и обернулся на женщину. Я вспыхнула от стыда и гнева, а она... Она лишь хмурилась и наиграно по-детски поджимала губки. Фальшивая невинность. Боги, как противно. У нее что совсем нет гордости?"
"— Ну, Инчиро-о-о, — опять заканючила эта деваха, тем самым подтверждая, что таки да — самоуважением там и не пахнет.
— Я никого не люблю, Клара. И никогда не полюблю! Ясно тебе? Жениться не намерен ни на тебе, ни на ком-то ином. А если захочу получить наследника — куплю себе какую-нибудь демонессу, чтобы не мешать кровь. Что тебе во всем этом неясно? Твое дело ноги передо мной шире раздвигать. На коленях в нужной позе стоять. И, кажется, я тебя за это неплохо одариваю.
Оттолкнувшись от перил, он скрылся в комнате, оставляя свою любовницу одну.
