Небось тесть вышел на пенсию по выслуге, а за ним и тещу попросили из министерства?
— Я и сам кое-что могу, — усмехнулся Голицын. — Я человек далеко не последний в этой стране. Мое имя в списке журнала «Форбс». Я вошел туда недавно, но надеюсь, что надолго, — с пафосом сказал он.
— Кстати, Даниил Валерьевич, я как раз об этом и хотел с вами поговорить. Кто такой Сажин?
— Дима работает у меня на фирме, — напряженно сказал Голицын.
— Эти сказки вы рассказывайте налоговой инспекции. Вчера мы с Дарьей Витальевной прогулялись к ювелиру.
Оказалось, у нее на пальчике бриллиантовое кольцо сумасшедшей стоимости. И подарил ей эту драгоценность супруг. В вашей фирме все менеджеры так много зарабатывают? Тогда я прошу записать меня на собеседование. Небось у дверей многокилометровая очередь?
— Как вы догадались?!
— Пойти к ювелиру? Я перед этим говорил с Зебриевичем.
— Сема не мог вам сказать. Не посмел бы.
— Он и не посмел. Но намекнул. Так что хватит врать, Даниил Валерьевич. Кто такой Сажин?
— Бенефициар, — нехотя выдавил из себя Голицын.
— То есть реальный владелец холдинга «АNДА»?! Бенефициар, насколько я разбираюсь в экономических терминах, лицо, получающее доходы от своего имущества, переданного в управление третьему лицу или лицам. Это лицо — вы?
— Как же! Доверит Дмитрий Александрович кому-нибудь управлять своим имуществом! Я генеральный лишь по бумагам, — горько усмехнулся Голицын.
— То есть вы номинальный директор?
— У меня восемнадцать процентов акций!
— Шикарно, — не удержался Алексей.
— И то не у вас, насколько я понял, а у вашей жены. Если ее смерть будет официально установлена, Сажин получает и ваши акции тоже. Он и сейчас не бедствует, а может заполучить холдинг со всеми потрохами. А как так вышло, что Сажин — бенефициар?
— На начальном этапе он взял кредит у банка под залог своей квартиры. Это зафиксировано в документах. А я никаких материальных ценностей в фирму не принес.
— А разве не вы заложили свое имущество?"
"— Кто бы мне позволил это сделать? Мой тесть был упертым воякой, типичный представитель «совка».
Отец тоже отговаривал заниматься бизнесом. Да я и не горел особым желанием. Но Сажину до зарезу нужны были деньги. И он рискнул. Дашке, разумеется, ничего не сказал. Она бы его со свету сжила. Мы долго жили впроголодь. Но Дима — финансовый гений. И у него есть коммерческое чутье. Он говорил, что надо потерпеть, после кризиса многие уйдут с рынка, а этих кризисов мы преодолели уже три. Третий нас особенно поднял.
