Он ушел на дно из-за того, что был перегружен пушками, потом шведы парусник подняли и сделали из него музей. Там довольно интересно, но лично я там был уже дважды. Первый раз по обязанности, поскольку это одна из главных достопримечательностей Стокгольма, а второй от скуки. Вообще, Стокгольм я не люблю.
— Почему? — удивился Алексей. — Говорят, красивый город.
— Не к душе. Поэтому в городе мы с женой не задержались. Пообедали и поехали на паром.
— А кто задержался?
— Сажины. Дашка ведь фанатка. Ее хлебом не корми, дай только зайти в бутик культуры да поглазеть на исторические развалины.
И от поездки Дарья Витальевна будет в восторге. Ее мужу повезло, — усмехнулся Голицын. — Дарья предсказуема и нетребовательна.
— А ваша жена, как я понимаю, от культуры далека?
— Анжелика больше по части магазинов, а в Стокгольме их попросту нет. Тех, в которых она привыкла отовариваться. С бутиками там бедновато.
— А что банкир с супругой?
— Вот Софа в магазинах-то и обосновалась. Надолго. Она вообще в этом плане человек непритязательный.
Сема мгновенно сделал калькуляцию и следом за этим скучное лицо. И терпеливо ходил с женой по магазинам. По его меркам, Софа потратила сущие копейки, а набила одеждой целый чемодан. Моя жена потом с издевочкой рассказывала мне, как мадам Зебриевич хвасталась покупками. Анжелика такое бы не надела даже в огород, грядки полоть.
— Вряд ли она когда-нибудь полола в огороде грядки, — задумчиво сказал Алексей, вспомнив фотографию Анжелики Голицыной. — Значит, в Стокгольме вы разделились? Я правильно понял?
— Правильно, — кивнул Даниил Валерьевич.
— Встретились мы в три часа дня, в ресторане. В Стокгольме есть один уютный подвальчик, где подают потрясающий рыбный суп и весьма недурной яблочный сидр. Честно сказать, я еле выдержал до трех. Не потому что был голоден, просто скучал. Что касается жены, то и она постоянно ныла: «Дан, поехали на корабль, мне скучно». Тут наши вкусы полностью совпали.
— Так почему же не поехали?
— Из дружеской солидарности, — сверкнул улыбкой Голицын.
— Мы договорились вместе пообедать. Но потом разошлись в разные стороны и встретились уже на банкете.
«Врет, — уверился Алексей. — Что-то тут не то».
— Как я уже понял, вы очень разные люди, — аккуратно начал он подбираться к истине. — Что же свело вас в эту новогоднюю ночь на пароме, следующем из Питера в страны Балтии?
— Мы вместе учились, — еще шире улыбнулся Голицын, явно пряча за этой улыбкой свои истинные чувства.
