Облокотился на стол и, глядя на нее в упор, прямо в глаза, размеренно сказал:
— Я знаю, кто твой отец. И ты знаешь. Про деньги лучше не надо. Кстати, у Голицына их тоже нет.
— Да вы что?! Выходит, он меня обманул?!
— Выходит, так.
— Какая я несчастная… Да еще кто-то убил тетю Анжелику…
— А если дядя Дан?
Теперь она вспыхнула до корней волос. С дядей — это он хорошо. Один — один.
— Разница в возрасте — это не помеха, — парировала Алиса, придя в себя.
— Это я уже слышал. Мужчина должен быть зрелым, опытным и физически привлекательным.
Но уж точно не надо его отбивать у своей матери.
— У Дана с мамой ничего нет!
— Это он тебе сказал?
— Я сама знаю!
— Знаешь, да не все. Хотя… То, что мне надо, ты знаешь. Дан вчера сказал тебе то, что ты хотела? У тебя ведь были какие-то вопросы.
— А почему вы мне хамите? На «ты», и таким тоном…
— Я не хамлю. Ты соплячка еще со мной в эти игры играть. Я на папу твоего не работаю, мне государство зарплату платит. Перед законом все равны. И не такие сидели.
— Мент, — презрительно сказала она.
— Богатая избалованная сучка. Что, не нравится?
— Я сама всего добилась!
— Чего всего? Розового Айфона и машинки со стразиками?
— Вы… — Алиса, похоже, впервые потеряла дар речи. У нее не было розового Айфона. Ни одной вещи так любимого девушками ее возраста цвета. Клинок повис в воздухе.
— На, ешь свое пирожное. — Он подвинул к ней тарелку с тирамису. — И слезы вытри.
— Я не плачу!
— Пока нет. Потому что я еще до главного не дошел. Голицын твой — трус.
Что-то ты не по силам противника выбрала. Боишься, что ли?
— Ничего я не боюсь! Он мне нравится!
— А вот мы сейчас проверим… Я хочу знать, почему он убил свою жену. Сначала думал, что из-за тебя. Но его отношение к тебе более чем прохладное. В этом я вчера убедился. Любовницы у него нет, так, хобби. Меняет их раз в месяц, чтобы самолюбие потешить. Но жена ему в этом не мешала. А вот почему он тебе дерзит? Вроде бы не должен. Ты что-то знаешь. О чем вы вчера говорили?
— Не скажу! — сверкнула она глазами.
Пришла в себя. — Это мой мужчина! Вы не имеете права лезть в мою личную жизнь!
«А вот теперь домашняя заготовка…» Он прищурился и, как бы рассуждая вслух, заговорил:
— Сегодня утром нашли ее труп… К берегу прибило… Поздновато, но, видать, течение сильное. Мы ее в розыск объявили, но все равно шведы долго выясняли, кто бы это мог быть. Женщина из моря. От паспорта, сама понимаешь, ничего не осталось. — Он пристально глянул на Алису. Замерла и слушает.
