— Я не сентиментален, — пожал плечами вышедший в приемную за мной следом Аверин. Судя по всему, он начал обживаться на новом месте, и его нисколько не трогало, что у прежних жильцов могут быть чувства.
— Но… можно же было приказать отнести их к нам в кабинет!
— Мне, по-вашему, больше нечем заняться? — презрительно фыркнул новый босс. — И ваш кабинет отныне здесь! Кстати, запомните — никаких цветущих растений на окнах! А пока отдел кадров закрыт, займитесь делом, Тая.
Включите кофемашину и сделайте нам с вами кофе. Себе возьмите кружку в шкафчике.
В первый же день своего правления он приказал выбросить фиалки! Даже сейчас, полгода спустя это не укладывалось у меня в голове. Не знаю, чем ему так не угодили наши любимые цветы. Может, у него была бабушка, которая тоже их выращивала, а потом лишила его наследства, может, еще что, но итог был печальным. Цветы Аверин собственноручно погрузил в черный мусорный пакет и распорядился удалить их из здания.
Вместо фиалок в приемной поселилась зловещая пустота.
Из-за выброшенных фиалок у меня случилась истерика, и новый босс это запомнил.
Фиалки забрала к себе появившаяся нв горизонте уборщица, я стала олицетворением зла, а цвет моих глаз — тоже фиалковый, в тон шарфику, и вовсе поставил печать на приговоре.
С того дня Аверин придирался ко мне по любому поводу, загружал дополнительной работой и всегда принимал отчеты лично.
А в эту пятницу он так долго разбирал со мной проект рекламы мебельного салона, что я едва сдержалась, чтобы не запустить в него тяжелой папкой.
Я мечтала избавиться от должности младшего дизайнера, на которой пропахала ровно два года после окончания института, но, видимо, в этой жизни и при этом начальнике моей мечте было не суждено осуществиться. Я стала помощницей нового босса.
«Как? Как вы представляете себе эту режущую по глазам креативность в салоне?! — орал на меня Аверин.
— Уберите лайм и розовый! Добавьте пепельно-серый!»
По мне, он ничего не понимал в дизайне. Окружил себя безжизненной пустотой в приемной и сам тонул в унылой пепельной серости. Но все сотрудники были довольны, никто не жаловался. А мне ничего не оставалось, кроме как терпеть его едкие замечания в адрес моей креативности и исправлять идеально выверенные проекты на унылую серость.
