Тем более странно, что она забывает, с кем из нас говорит.
— Наверно, к старости это бывает.
— Я надеюсь, со мной этого не будет. Есть поговорка: те, кого Бог любит, умирают молодыми. Иногда мне кажется, это правда.
Я сразу вспомнила Габриела. Был ли он любимцем богов? Вряд ли.
— Пожалуйста, не говори о смерти, — попросила я.
— Прости. Как это глупо с моей стороны. Скоро тебе принесут чай. Мне кажется, ты выпила бы чаю, правда?
— Да, он придаст мне сил.
Она подошла к вазе с цветами и стала их поправлять.
— Они мне напоминают, — начала я.
Рут вопросительно посмотрела на меня, и я продолжила: — те розы, которые ты поставила в нашей комнате, когда мы приехали сюда.
— Ах, прости меня. Я не подумала об этом.
Она, наверное, решила, что теперь им надо быть осторожнее, и после этой трагедии надо быть очень тактичными, чтобы не будить лишних воспоминаний.
Служанка принесла чай. Она сделала реверанс и представилась:
— Добрый день, я — Мери-Джейн.
— Мери-Джейн будет твоей личной служанкой, — пояснила Рут.
— Она будет приходить, когда ты позвонишь и колокольчик.
Я была довольна. Мери-Джейн была довольно высокой молодой женщиной со свежим лицом; было видно, что она будет честной и добросовестной. Она поняла, что я рада ей, и позволила себе тоже выразить свое удовольствие — и теперь, я думаю, у меня в доме появился друг.
Рут подошла к подносу.
— Она принесла две чашки, — заметила она.
— Ты позволишь присоединиться к тебе?
— Разумеется.
— Тогда садись, я принесу тебе чай.
Я села возле кровати: в эту минуту мне не хотелось смотреть в окно.
Я все думала о Габриеле: мне пришло в голову, что если бы кто-нибудь отсюда посмотрел в окно в момент несчастного случая, то он увидел бы, как Габриел падает вниз.
Рут подала мне чашку чая, потом принесла скамейку, чтобы я поставила на нее ноги.
— Мы все будем следить за тобой, — добавила она.
Но я заметила, как холодны были ее глаза, да и дружелюбие в голосе казалось натянутым.
«Начинается! — подумала я. Стоит мне только попасть в этот дом, как меня охватывают все возрастающие сомнения.
— «Мы все будем следить за тобой». — Это можно понять двояко!»
Она подошла к столу у окна, села и начала рассказывать о том, что произошло в мое отсутствие. Сэр Мэтью оправился от удара, но он уже слишком стар, чтобы такие удары проходили бесследно, и это беспокоит Деверела Смита.
— На прошлой неделе, — сказала она, — он оставался здесь на всю ночь. Он хороший врач, бескорыстно отдающий все силы пациентам.
