— Я надеюсь, мы не покажемся вам слишком старомодными.
— Что вы, я думаю, мне очень понравятся старинные обычаи.
— Надеюсь. Когда есть свои традиции…
В ее голосе была доля издевки. Предполагалось, что я не смогу оценить традиции такой семьи, как эта.
Холодный прием Рут только усилил мои опасения, и я невольно вернулась к мысли о том, что же побудило Габриела утаить известие о нашей женитьбе.
Слуга спросил насчет нашего багажа, и Габриел сказал:
— Отнеси его в мою комнату, Уильям.
— Будет сделано, хозяин.
Он пошел наверх с моим дорожным сундуком на плече. Габриел взял меня под руку, и мы последовали за ним. Рут шла сзади, и я чувствовала спиной ее цепкий, изучающий взгляд. Я была благодарна своему дяде Дику в этот момент больше, чем когда-либо. Нарядный дорожный костюм из темно-синего габардина придавал мне уверенности.
В конце лестничного пролета виднелась дверь. Габриел объяснил:
— Это дверь на певческую галерею. — Я думала, он распахнет ее, и я увижу там кого-нибудь. Я была уверена, что заметила какое-то движение на галерее, и теперь меня интересовало, кто же из обитателей этого дома предпочел спрятаться там, чтобы посмотреть на меня — вместо того, чтобы спуститься вниз и поздороваться.
Лестница была широкая и очень красивая, но при свете масляных фонарей мне казалось, что кругом двигаются какие-то неясные тени. Пока я поднималась, меня охватило жуткое ощущение, что все члены этой семьи, жившие в этом доме за последние триста лет, неодобрительно наблюдают за мной — девушкой, которую Габриел привел в дом, не посоветовавшись с семьей.
— Мои комнаты, — сказал Габриел, — на самом верху. Нам еще долго подниматься.
— Теперь, когда у тебя появилась жена, ты будешь жить в тех же комнатах? — Голос Рут донесся из-за моей спины.
— Конечно. Если только Кэтрин не станет возражать.
— Разумеется, я не стану возражать.
— Если вам эти не понравятся, то можно выбрать другие — комнат много.
Когда мы поднялись на второй этаж, увидели молодого человека. Высокий и стройный, он был очень похож на Рут.
Он воскликнул, еще не видя нас:
— Они уже здесь, мама? Ну и как она… — Он замолчал, ничуть не смутившись, и посмеялся над собой, оглядывая меня.
— Это Люк, мой племянник, — сказал Габриел.
— Мой сын, — смущенно пробормотала Рут.
— Очень рада видеть вас, — я протянула руку.
Он пожал ее и наклонил голову так, что прядь длинных светлых волос упала ему на лицо.
— Я со своей стороны тоже рад, — сказал он, чуть растягивая слова.
