Потому что я люблю вас и не хочу расставаться с вами.
— Но может быть, есть еще какая-нибудь причина?
— Какая же может быть еще причина? — спросил он, при этом избегая смотреть мне в глаза, и я поняла, что очень многое о его доме и о нем самом мне еще предстоит узнать.
— Вы должны рассказать мне все, Габриел. — Слова эти вылетели как бы сами собой.
Он придвинулся ко мне и обнял меня.
— Вы правы, Кэтрин. Есть вещи, которые вы должны знать. Без вас я не буду счастлив, а ведь мне… осталось совсем немного.
Я отпрянула.
— Что вы имеете в виду? — требовательно спросила я.
Он сел и, глядя в пространство перед собой, сказал:
— Мне осталось жить несколько лет. Я уже знаю свой смертный приговор.
Меня опять охватило раздражение, я просто не могла уже слышать его разговоров о смерти.
— Оставьте этот трагический тон и расскажите подробно, что все это значит.
— Все очень просто. У меня слабое сердце — это наследственное. Мой старший брат умер молодым. Моя мать умерла при родах, ее больное сердце не выдержало нагрузки, когда я появился на свет.
Я могу умереть завтра… или через год, через пять лет. Но надеяться на большее нельзя.
Мне хотелось успокоить его, и он прекрасно видел, какое впечатление на меня произвели его слова, поэтому он задумчиво продолжал:
— Мне осталось не так уж много, Кэтрин.
— Не говорите так, — горячо возразила я. Я встала, чувства переполняли меня, я больше не могла ничего сказать. Я быстро пошла вперед. Габриел догнал меня и пошел рядом. Мы оба молчали, Фрайди бежала впереди, озабоченно оглядываясь на нас, склонив голову набок, и ее глаза умоляли нас, чтобы мы были по-прежнему веселы.
В эту ночь я почти не спала. Я не могла думать ни о чем, кроме Габриела, и о том, как я ему нужна. Так вот что делало его таким не похожим на всех, кого я знала: ведь я еще не встречала человека, приговоренного к смерти. Я так и слышала его голос. «Я могу умереть завтра… через год… или пять лет. Но надеяться на большее нельзя».
Я видела эти печальные глаза и вспоминала те моменты, когда он бывал счастлив.
Я могла сделать его счастливым, сколько бы ему ни осталось жить — и только я! Как я могла забыть об этом? Как я могла отвернуться от человека, который так нуждался во мне?
В то время я была еще так неопытна, я не могла разобраться в своих чувствах. Я только знала, что если Габриел уедет — мне будет не хватать его. Он привнес в мою жизнь новые интересы, заставив меня забыть мрачный отцовский дом.
