Ты не думай, что он далеко. Он совсем рядом. И я вижу, как он приближается к тебе.
— Вы ведь знаете, кто он, — сказала я с упреком.
— Какая прекрасная сегодня ночь! — ответила она. — Звезды сияют, воздух такой морозный, Кэтрин, и с балкона открывается чудесный вид…
Я отшатнулась от нее.
— Вы правы, — сказала я. — Но здесь прохладно. Пойду-ка я в свою комнату.
— Подожди немного, Кэтрин…
— Я все-таки пойду.
Я подошла к двери, но она поймала меня за халат и не отпускала. Меня опять пробрала дрожь, на этот раз уже не от холода.
— Свеча, — сказала она. — Она тебе понадобится. Возьми мою.
Все еще не отпуская меня, она втащила в комнату, схватила одну свечку и сунула ее мне в руку. Я взяла ее и, высвободившись, поспешила по коридору, почти уверенная, что она пойдет следом за мной.
Очутившись в спасительном укрытии своей комнаты, я все еще не могла отбросить тревожные мысли. Бессвязные речи Сары не шли у меня из головы. Я была уверена, что за ними таился какой-то скрытый смысл.
Этой ночью я совсем растерялась. Мне так хотелось поделиться своими мыслями с кем-нибудь! И когда я видела Саймона, я невольно начинала вновь доверять ему и ничего не могла с собой поделать. Думаю, если бы я рассказала ему о том, что мне удалось подслушать и он предоставил бы мне правдоподобное объяснение происшедшего, я бы с готовностью поверила ему. Я готова была поверить любой версии, которую он мог бы высказать, лишь бы это сняло с него обвинение в убийстве Габриела и попытке покончить со мной и моим ребенком.
Этой ночью я поняла, что у меня не хватит смелости выслушать Саймона. Следовало пока воздержаться от разговоров с ним. Впервые я не доверяла своему здравому смыслу. Я была во власти чувств к этому человеку. В чем-то это казалось мне унизительным, но с другой стороны — это было восхитительно. Наверное, это и была любовь. И если до этого у меня были еще какие-то сомнения, то в эту ночь я окончательно поняла, что влюблена в Саймона.
На следующий день Саймон и Хагар уехали из Керкленд Ревелз.
Я тепло попрощалась с Хагар и прохладно — с Саймоном. Он понял, что я к нему переменилась, и это, казалось, забавляло его. Я подумала: «Неужели он настолько циничен?» — и это не давало мне покоя."
"Когда они уехали, я пошла к себе. Мне хотелось посидеть в тишине и продумать свои дальнейшие шаги. Я уже знала, что действовать надо было быстро — ведь вполне возможно, кто-то уже увидел, что рясы нет на месте.
