— Я запрещу ей видеться с этим волокитой, — сказал он."
"Я не отвечала. Сложив вместе руки, я дотронулась до кольца, которое еще совсем недавно значило для меня так много.
— Может быть, бесполезно запрещать ей? — предположила я.
— Она будет вынуждена подчиниться мне, — возразил он. И я увидела, как у него на висках вздулись вены. Я никогда еще не видела его таким взволнованным: это, казалось, говорило о глубине его привязанности к Дамарис. Я почувствовала к нему какое-то тепло: такая забота о дочери — это то, чего мне, к сожалению, совершенно не хватало, когда мой отец надолго уезжал.
— Он просто несносен, — сказала я злым голосом. — По-моему, он всегда добивается того, чего пожелает.
— Простите меня, — сказал доктор. — Я совсем забыл о вас. Вам ведь надо отдохнуть. Я был уверен, что вы уже легли. Что привело вас на галерею?
— Не спалось. Я была слишком взволнована, наверно.
— По крайней мере, — сказал он, — это предупреждение для нас обоих.
— А что заставило вас прийти на галерею? — внезапно спросила я.
— Я знал, что они там вдвоем.
— Понимаю. А вам не понравился бы этот союз?
— Союз? Прежде всего он бы не предложил ей выйти за него замуж. У старой леди свои планы на этот счет. Он женится по ее выбору и не на моей дочери. Да и кроме того… она предназначена для Люка.
— Что вы говорите? Сегодня по ней я бы этого не сказала.
— Люк предан ей. Если бы они были постарше, они уже были бы женаты.
Было бы ужасно, если бы этот негодяй обесчестил ее…
— Да, вы не очень-то высокого мнения о его репутации.
— Репутации? Вы еще слишком мало живете здесь и не знаете, какой репутацией он пользуется среди здешних жителей. Но я задерживаю вас, уже поздно. Я немедленно заберу Дамарис домой. Спокойной ночи, Кэтрин.
Он взял меня за руку. Как раз на этой руке у меня было кольцо, подаренное Редверзами.
Я пошла в свою комнату.
Я была так расстроена, что забыла запереть на ночь дверь. Но никаких полуночных посетителей у меня не было, и я осталась наедине со своими переживаниями.
В эту ночь я поняла природу этих чувств и винила себя за то, что позволила этим чувствам окрепнуть, как бы я ни скрывала их под маской неприязни. Я разозлилась на него, потому что он недооценивал меня; мне было обидно, потому что мне так хотелось, чтобы меня уважал именно он.
