Я вспомнила, что когда я впервые приехала в Ревелз, мне попался на глаза старый план монастыря где-то в библиотеке. Если бы я смогла найти на этом плане хоть какую-нибудь пометку, указывающую на то место, где может быть проход, связывающий дом с монастырем, — я, может быть, была бы уже на полпути к решению поставленной задачи. У меня в руках было две подсказки. Во-первых, сводчатая галерея в развалинах, где монах появлялся уже дважды: когда мы были с Дамарис и когда там была Мери-Джейн. Надо особенно внимательно осмотреть это место на плане.
И во-вторых, это певческая галерея в нашем доме.
Я была так возбуждена, что не хотела терять времени даже на то, чтоб одеться.
Да и зачем было одеваться? Я просто накинула просторный халат и поспешила вниз в библиотеку. Найти план оказалось непростым делом. Он лежал в старинной кожаной папке, где были еще какие-то сведения о монастыре. Пергаментный свиток, на который он был нанесен, пожелтел от времени.
Я взяла свиток и едва успела сунуть его под мышку, как услышала позади себя шорох.
Резко обернувшись, я увидела, что в дверях стоит Люк.
Он смотрел на меня настороженно. За последнее время я уже привыкла видеть на лицах людей, обращенных ко мне, этот род настороженности. Еще недавно это пугало меня, но теперь уже не трогало.
— Ба! Да это Кэтрин! С Рождеством, Кэтрин!.. Желаю плодородия в новом году!
— Спасибо, Люк!
Он стоял в дверях, загораживая мне дорогу. Я смутилась — не только из-за того, что у меня было под мышкой, но и оттого, что я накинула халат прямо на ночную рубашку.
— Что случилось, Кэтрин? — спросил он.
— А что? Ничего.
— У тебя такой вид, будто бы боишься, что я сейчас тебя проглочу.
— Наверно, у меня обманчивая внешность.
— Значит, в это рождественское утро ты относишься ко мне вполне благосклонно?
— По-моему, именно в это утро только так и надо относиться ко всем на свете."
"— Ох, ты прямо соперничаешь со стариком Картрайтом! Надо пойти и послушать его рождественскую проповедь, — он зевнул.
— Мне всегда хочется засечь его речь по секундомеру. Я тут слышал как раз, что кто-то на днях уже попытался так сделать. Какая-то местная «шишка». Да-да, это точно так и было. Входит он в церковь, пускает секундомер… Проповедь, по его расчетам, должна была длиться десять минут ровно… Когда десять минут истекли, он щелкнул пальцами — и точно, именно в этот момент проповедь и закончилась.
