— Пойдемте домой, — просила она. — Пойдемте сейчас же домой!..
Я обернулась к ней.
— Вы видели его! — торжествующе воскликнула я. — Теперь вы расскажете им. Вы его видели!
— Нам надо идти в Ревелз, — повторяла она. — Идти скорее.
— Но… — и тут я поняла, что мы не сможем догнать его, потому что он двигался гораздо быстрее нас. Но это уже было не так важно. Я ликовала — теперь не только я видела его. Внезапное облегчение вслед за паникой — это было трудно перенести. Только теперь я поняла, какое потрясение пережила, как я была напугана.
Но бояться больше было нечего. Я была отмщена. Ведь его видела не только я!
Она тащила меня через развалины, и вот уже показался дом.
— Ох, Дамарис! — проговорила я. — Как я рада, что это случилось тогда, когда вы могли это… видеть.
Она повернула ко мне свое красивое бесстрастное лицо, и ее слова подействовали на меня, как ушат холодной воды.
— Что вы видели, Кэтрин?
— Дамарис… что вы хотите сказать?
— Вы были очень взволнованы. Вы что-то увидели, не так ли?
— Вы хотите сказать, что вы ничего не заметили?
— Но там ничего не было, Кэтрин! Ничего.
Я обернулась к ней. Задыхаясь от ярости и злости, я, кажется, схватила ее за руку и начала трясти.
— Вы врете! — закричала я. — Вы притворяетесь!
Она покачала головой, будто собираясь заплакать.
— Нет, Кэтрин, нет… Я была бы рада… Как бы я хотела увидеть… если это для вас имеет такое значение.
— Вы видели его, — сказала я. — Я знаю, что вы видели!
— Кэтрин, я ничего не видела. Там не было ничего.
Я холодно произнесла:
— Значит, вы тоже в этом участвуете, так ведь?
— О чем вы говорите, Кэтрин? — жалобно спросила она.
— Зачем вы повели меня к монастырю? Потому что вы знали, что он будет там. Чтобы потом сказать, что вы ничего не видели. И всем рассказать, что я сумасшедшая.
Я теряла контроль над собой, потому что была очень напугана. Я позволила ей увидеть, что я боюсь, когда думала, что бояться уже больше нечего. Это было моей ужасной ошибкой.
Она цеплялась за меня, но я отбросила се руку.
— Мне не нужна ваша помощь, — сказала я. — Я не приму от вас никакой помощи. Уходите. По крайней мере я теперь знаю, что вы — его сообщница.
С трудом я двинулась вперед. Быстро идти я не могла. Будто ребенок внутри противился этому.
Я вошла в дом. Он казался молчаливым и полным неприязни. Пройдя в свою комнату, я легла на кровать и лежала до наступления темноты. Мэри-Джейн пришла узнать, не прислать ли мне в комнату обед.
